Category: общество

мысли вслух

Восьмое марта, или Четыре свадьбы

Начитаюсь новостей – и сразу тянусь к клавиатуре, чтобы написать одновременно эмоциональный и аргументированный пост о том, как различать правду, истину, святую ложь и гнусные инсинуации, а также, конечно, кто есть кто в этом лучшем из миров. Спасают меня только остатки здравого смысла, уверенность в том, что не каждый дятел клавиатуры – акула пера, и отсутствие значимой информации. Последнее обстоятельство для меня критически значимо: когда на кону стоят страна и жизни, играться в то, чьё мнение круче и кто кого пересидит в Интернете – это вот то вот детство, которое жестоко в своём непонимании.
Но жизнь-то продолжается, Восьмое марта вот пришло, весна, тепло, солнышко, птички, котики. Так что напишу-ка я о хорошем: в международный женский праздник напишу о личном празднике классической настоящей женщины – о свадьбе.
В детстве я вместо того, чтобы мечтать о белом платье, мечтала о мушкетерском плаще и острой шпаге – и это, видимо, сказывается. Если преимущества брака как института я понимаю, то само празднование вызывает во мне глубочайшее недоумение. Тем не менее, реальность неумолимо атакует. Во-первых, в моём почтенном возрасте пора бы уже определиться в своём отношении к столь важной традиции. Во-вторых, вокруг меня какой-то свадебный переполох: или женятся, или хотят выйти замуж. С глаголами я не напутала: или он не хотел, но женился, или она хочет замуж, но не берут. Искренне сочувствуя и первым, и вторым, я обратилась за информацией к кинематографу. Выборка фильмов абсолютно нерепрезентативная: я просто пустила по своему списку «что смотреть» поиск по «свадьб». В результате посмотрела австралийский фильм «Свадьба Мюриэл», датско-шведский «После свадьбы» и русский «Свадьба». Последний притянул за собой «Горько!», потому как их не сравнил только ленивый.
В общем, ниже мои впечатления о просмотренном: вдруг вам тоже интересно, вокруг чего такой ажиотаж.

Свадьба Мюриэл (Muriel's Wedding, 1994)

Представьте суровую провинцию на марше: леопардовая мини-юбка, жуткий макияж, семейная традиция разогревать пакетированный чай в микроволновке – и уверенность в том, что надо замуж. Для Тони Коллетт, сыгравший такой знакомый до слёз персонаж, этот фильм стал фактически началом успёшной актёрской карьеры. И ведь не зря! Сыграть вот такую не слишком умную и не слишком красивую провинциальную девочку, на чьи глупости неловко смотреть – это талант. Потому что неловкость зрителя перед экраном – это не скука и не брезгливость. Она так искренне плачет, когда ей плохо, что над ней не хочется смеяться. Мюриэл мне не симпатична, но мне её жаль – и это высший пилотаж для киногероя. Что касается самого фильма, то в нём хорошая сатира и неплохие диалоги: от «Всё это бесплатно, я вывез его дядю из Китая» до «Боже мой, думай об Олимпиаде». Сама сюжетная линия взросления и жизненного выбора меня не затронула, но это личные пристрастия. А так, не предавайте друзей, не бросайте родителей, не изменяйте себе и не ходите замуж абы за кого. Скучновато, но вполне реалистично – и снято неплохо.

После свадьбы (Efter brylluppet, 2006)

В 2007 году «После свадьбы» так и не получил Оскар в номинации «лучший фильм на иностранном языке», зато собрал пару-тройку других международных наград. Мне, в общем-то, на награды плевать. Главное, что к концу фильма я рыдала прямо в кота. Стилистически красивый фильм, в котором мастерски используются контрасты – от освещения и музыки до настроения и тематики. Изумительные мужские персонажи: очень разные и очень мужские. Я тут много чего хочу написать, но вдруг вы не видели, а я всё расскажу наперёд. Нет уж, дудки, тоже мучайтесь во время просмотра. Но что я непременно хочу сказать: в «После свадьбы» изображен отчаянно мужской поступок (именно «отчаянно» и именно «мужской»). Если вы о таком забудете после просмотра, то у вас камень вместо сердца, и что вы понимаете в мужчинах вообще. Кстати, я вот наплакалась, высушила кота – и сразу пошла смотреть фильмографию режиссера – и да, для меня это показатель. Сюзанна Бир, я к вам еще вернусь, только запасы слёз поднакоплю.

Свадьба (2000)

«Полёт шмеля» в исполнении мастера игры на баяне, «Виновата ли я» пьяным хором, изнасилование, кража, мордобой и море водки – добро пожаловать на русскую свадьбу в маленьком шахтёрском городке. Что, хочется смотреть фильм? Зря. Абсолютно шикарное кино: и в смысловом плане, и в плане актёрской игры и режиссерской работы. Абсурдное веселье без натужного пошлого смеха, четкий ритм, где сцены не провисают и не вываливаются из повествования ради какого-нибудь «гэга» - если друг деньги присвоит, родственница даст, если отец заберет – другие шахтеры скинутся, если героиня истерически рыдает, то в следующей сцене она будет истерически веселится. А ты сидишь и смотришь в экран абсолютно заворожено и с искренним интересом. В конце концов, даже повторение укачивающего движения (поездка в машине, ходьба по кругу в церкви, вальс молодоженов) очаровывает. Я уже не говорю о том, что сцены секса тоже удалось сделать небанальными за счет мелких деталей. Фильм внезапно и про социальные проблемы России 90-х, и про любовь. Впрочем, нет, надо правильно расставить акценты: этот фильм - про любовь на фоне социальных проблем России 90-х. Вложить это всё в кино, где «Тофик передал из уважения к русским девушкам» и «Бутылку невесте дарить неприлично!» - тут не талант нужен, а гений. Пошла скачивать остальные фильмы Лунгина, я теперь фанат. Кстати, дочери Андрея Миронова (Мария Миронова и Мария Голубкина) играют здесь подруг: они очень разные внешне, очень, всё-таки родная дочь и падчерица, что там может быть похожего? А потом они оказываются в одном кадре – и (невероятно, но факт!) сразу понятно, что похожи – и друг на друга, и на Миронова.  И ведь красивые такие, но в этом фильме к концу красивыми кажутся все, а уж настоящими – и подавно.

Горько (2013)

Я купилась на то, что этот фильм пару раз назвали современной версией лунгиновской «Свадьбы», и на то, что режиссёр закончил мастерскую Марка Захарова. Ну, и где? На самом деле задумка была неплохая: можно было снять и про любовь, и про отношения «родители-дети», и про социалку. Даже то, что в отличие от «Свадьбы», где шахтёры отбили жениха у милиции, в «Горько» все сразу рухнули мордой в пол – можно было обыграть (признак времени, ничего не попишешь), но режиссер и сценарист банально не вытянули масштаб. Что касается не смысла, а формы, то зритель получил диалоги ради диалогов, немотивированную экспозицию (чтобы представить героев, их заставили проговорить на камеру, кто они и чего хотят), затянутые кадры (о да, то, как толстая баба с семечками и в леопардовых лосинах уходит по дороге, надо снимать как можно дольше). И нечего спихивать это на приём любительской съемки: пока она уйдет за горизонт, зритель допьет колу и доест попкорн. А уж какое море повторов: «другая карта пойдёт», «да когда же петь-то», как глисты лечить – ну, и персонаж, бегущий за автобусом. Тут даже цели героев несравнимы! Цель героя в «Свадьбе» - получить любимую женщину (со всеми её проблемами), цель героя в «Горько» - отпраздновать свадьбу. Впрочем, какой тут герой - так, персонаж. В общем, грубая поделка, которая, к моему искреннему сожалению, нашла своего зрителя.
В итоге рейтинг такой:

1. Свадьба (2000)
2. После свадьбы (Efter brylluppet, 2006)
3. Свадьба Мюриэл (Muriel's Wedding, 1994)
4. Горько (2013)

По пятибалльной системе это было бы соответственно 5, 4, 3, 1.
На два ничего не нашла, извините.
Расскажите, что вы про свадьбы хорошего видели? Ну, такого, от 4 до 5, а то второе «Горько» я не потяну.

книги

Энтони Гидденс "Трансформация интимности. Сексуальность, любовь и эротизм в современных обществах"

- Что это, Берримор?
– Секс, сэр!

В 2007 году Энтони Гидденс занял пятое место в списке самых цитируемых ученых в гуманитарных науках. Он написал 34 книги, огромное количество статей и успел проанализировать буквально все основные темы социологии: от самого социологического метода до политики, идентичности и секса. В Википедии такой разброс научных интересов охарактеризован очень красиво: «Его работы можно рассматривать как "великий синтез" социологической теории». В общем, «хорошо излагает, зараза! Учитесь, Киса!»
Из работ Гидденса на русский переведены «Социология», «Ускользающий мир. Как глобализация меняет нашу жизнь», «Устроение общества», «Последствия современности» и «Трансформация интимности». Так как я читала только последнюю, пишу о ней, а не о «разработанной Гидденсом социологической концепции влияния рефлексивного изложения самости на социальные институты в контексте радикальных изменений глобального миропорядка». И не о разнице в отображении сексуальности в работах Баумана и Гидденса. В общем, ни о чем зубодробительном – только о том, что может помочь решить, читать ли эту книгу, человеку, у которого нет специфических научных интересов в этой сфере.
«Трансформация интимности» - это  монография известного ученого, а не популярная сейчас научно-популярная литература «для широкого круга читателей». Соответственно, листать книгу, проверять сообщения в социальных сетях и просматривать новые анекдоты у вас вряд ли получиться. Текст очень тяжеловесен, полон терминов и, честно признаться, довольно странных оборотов. Последнее я списываю на переводчика. С одной стороны, хорошо, конечно, что книгу переводил социолог, с другой, лично у меня возник ряд вопросов. Например, зачем переводить “addiction” как «пагубное пристрастие»? Почему не «зависимость»? Тем более, что сексуальная зависимость здесь сравнивается с алкогольной и наркотической? То же самое касается «сигнифайера». Почему не «обозначающее», вполне употребляемый и корректный термин?
Так что всё-таки некоторые книги должен переводить профессиональный переводчик с их последующей вычиткой специалистом в данной сфере, а то мир становится полон уж слишком дивных открытий.
«Трансформация интимности» - научное исследование того, как сексуальная революция повлияла на жизнь в её личной и публичной сферах . Никаких шокирующих открытий. Никаких способов разобраться в себе. Это не о том, что с вами делает секс или его отсутствие, а о том, что они делают с миром вокруг вас. Тем не менее, несмотря на то, что это социология, а не психология, и уж тем более, эта книга совсем не терапевтическая по цели написания, мне жаль, что многие из тех, кому это нужно, не прочитают её: слишком научно, слишком сложно и, как может сразу показаться, совсем не то и не о том. Причем я имею в виду в первую очередь женщин, несмотря на то, что Гидденс довольно четко описывает «фрустрированный поиск любви» мужчинами. Не знаю, то ли потому что автор приписывает женщинам роль двигателей революции сферы интимности, то ли потому что я сама вижу те фразы, которые при их должном осмысливании могут дать терапевтический эффект. Например, вот эта:

Стоит ли удивляться, что расстройства питания сместили центр тяжести истерии как патологии нашего времени? Стоит ли удивляться, что такие расстройства больше всего оказывают влияние на женщин, особенно на молодых женщин? Поскольку диета связана с физическим внешним обликом, самоидентичностью и сексуальностью в контексте социальных изменений, с которыми индивиды стремятся совладать. Сегодня истощенные тела являют собою свидетельства не экстатической набожности, а интенсивности этой секулярной битвы.

Ну, или вот эта:

Определение личностных границ расценивается как фундаментальное для не-аддиктивной связи. <…> Четкие границы в рамках связи, очевидно, важны для любви-слияния и поддержания интимности. Интимность дает возможность не для поглощения другого, а для знания его или ее характеристик и обеспечения доступности к себе. Открытость другому парадоксальным образом требует обозначения личностных границ, потому что это коммуникативный феномен; он требует также восприимчивости и такта, поскольку это не то же самое, что жизнь вообще без конфиденциальных мыслей. Баланс открытости, уязвимости и доверия, разрабатываемый в связи, управляет тем, становятся ли личностные границы такими разрезами, которые скорее препятствуют коммуникации, нежели поддерживают ее.

То же самое касается темы «родители-дети» (включая акцент на «токсичных родителях»), женской дружбы, мужского насилия, чтения любовных романов и выстраивания отношений в ситуации, когда «я и конь, я и бык, я и баба, и мужик».
Отдельно следует рассматривать терминологию «романтической любви», «страстной любви» и «любви-слияния». Хорошо написано про «созависимость», но про неё можно почитать и в других источниках.
В целом же, это очень западное исследование. Я бы даже сказала, очень британское по своей сути - и это касается всего: исторического контекста, табуированных тем, восприятия демократии. Все примеры и кейсы – исторические и современные – западные до последней запятой.

…всего семьдесят пять лет назад в Британии незамужние забеременевшие девушки тысячами ссылались в исправительные заведения для малолетних преступников и в психбольницы. Акт о душевных заболеваниях 1913 года разрешал местным властям выдавать удостоверения о психическом заболевании и неопределенно долго удерживать под стражей незамужних беременных.

Я уже не говорю о «радикальном плюрализме», «демократизации сексуальности» и о том, что «глобальные отношения, устанавливаемые более демократичным образом, будут продвигаться к принципиальной договоренности».
Если вас изначально коробит рассуждения о семье в терминах «баланс задач и вознаграждений» или о сексе в контексте «автономии» и «поиска самоидентичности», быть может, именно вам и следует читать эту книгу, переступив через себя. Кстати, несмотря на всё, что я написала, и на все ссылки на психоаналитическую теорию Фрейда, это социологическое исследование, не забывайте. Очень хорошее, очень известное и часто цитируемое, но абсолютно не о том, как стать самой обаятельной и привлекательной, избавившись от комплексов. Только о том, что ваше желание стать сексуально привлекательной является проекцией изменений окружающего мира. По-моему, достаточно интересная тема для того, чтобы потратить на неё своё время и внимание.

книги

Ричард Льюис "Столкновение культур"

Малагасийцы считают, что будущее втекает им в затылок, а затем превращается в прошлое, уходя перед ними вдаль. В Индонезии считается дурным тоном доедать всё с тарелки. В Малайзии, чтобы показать на кого-то или что-то, надо согнуть четыре пальца на правой руке и показывать большим пальцем. У зулусов существует 39 слов для описания зелёного цвета, а в венгерском языке в зависимости от степени вежливости используются четыре формы местоимения «ты».
И вот в этом лучшем из миров нужно как-то взаимодействовать, а если получится, то и делать деньги.
«Столкновение культур» Льюиса в отличие от «Столкновения цивилизаций» Хантингтона – книга не о том, как всё будет плохо, а о том, как сделать так, чтобы всем было хорошо. 640 страниц текста оставили у меня довольно смешанные впечатления, поэтому придется отзыв поделить на две части: хорошо и плохо (оба понятия, как известно, относительные).

Хорошо

1. Автор – не дилетант, ему хочется верить. У Ричарда Льюиса репутация исключительно хорошего консультанта по межкультурным коммуникациям, и он на этом неплохо зарабатывает. Среди клиентов созданной им организации «Richard Lewis Communications» числятся BMW, Deutsche Telekom, Ericsson, France Telecom, Nokia, Peugeot, Siemens, Volvo и ещё целый ряд компаний и государственных структур. Сам Льюис, кстати, в Финляндии был посвящен в рыцари за помощь государству в развитии международных контактов. Кроме того, он говорит на 10 языках (включая японский) и много путешествует. Практически все нюансы работы в разных странах он сначала испытал на себе, а потом описал.
2. Эта книга – результат огромной работы, не только автора, но и редактора, переводчика и всех остальных замечательных людей, которые отвечают за издание книги. Очень хорошее оформление: заголовки, подзаголовки, схемы, таблицы – то, что более чем важно для справочной литературы, а «Столкновение культур» всё-таки в первую очередь справочник, а потом уже культурологическое исследование.
3. Несмотря на небольшой слой академической пыли, текст написан довольно интересно и с юмором. Кроме того, Льюис очень хорошо начинает главы, особенно первые – сразу интересно, что дальше. Например, так звучит начало первой главы: «Для немца и финна правда – это правда. В Японии и Британии все за правду, лишь бы никто не высовывался и ничто не нарушало бы баланса. В Китае абсолютной истины нет вообще. В Италии истина – это вопрос, который может обсуждаться». Не знаю, кому как, а мне кажется, звучит заманчиво.
4. Довольно удачная авторская система «LMR» (моноактивный – полиактивный – реактивный). Её можно с успехом использовать как в подборе персонала и менеджменте, так и в качестве отправной точки в какой-нибудь научной работе по соответствующей дисциплине. Несмотря на некую упрощенность, модель хорошо объясняет, почему, например, реактивные японцы впадают в шок и панику от полиактивных итальянцев. Ну, и что тоже важно, автор не склонен к фанатичному проповедованию своей системы, а спокойно признает влияние на коммуникацию других факторов: возраста, профессии, образования, личных качеств.
5. Автор очень корректен, а местами даже нежен и лиричен, что меня очень умиляло. Так, в разделе про Норвегию Льюис пишет: «Разговорный норвежский язык живой, отрывистый в звучании и «бодрящий». В нём есть нечто, что сразу вызывает ассоциации со свежим прохладным воздухом». Ну, или вот про французов: «Они циничны. А чего вы хотите, когда с одной стороны у вас – британцы, с другой – немцы, а на экране вашего телевизора – американцы?» По-моему, мило.
6. Отсутствие показательных выступлений «нет расизму!», «нет коррупции!», «нет бюрократии!», «даешь везде Америку». Так, в разделе про Индонезию Льюис пишет: «Коррупция вездесуща. Если избежать её не получается, просто разберитесь в том, как эта система работает, и отнеситесь к вопросу прагматично». Ну, или в разделе о Мексике: «Дилемма для иностранцев не в том, платить взятку или нет, а в её размере. На всё существует цена, заключение ли это правительственного контракта, разрешение на импорт или быстрый доступ к началу очереди в почтовом отделении. Мексиканцы знают предполагаемые цены, и было бы благоразумно сначала проконсультироваться с ними по данному вопросу». Никаких воплей «как так можно». Раз принято, значит, можно.
7. Очень хорошо расставлены акценты в эпилоге. Хотя одна фраза меня зацепила: «Мы не в состоянии оценивать или судить других людей без предварительной работы с нашим собственным самосознанием». Сразу стало интересно: а что, потом можно? Но одну эту фразу перечеркивает очень правильный, практически новогодний эпилог – про то, что все люди – братья. И ещё немного о том, что любите друг друга - и будьте счастливы. Даже почитать приятно.

Плохо

1. Это очень американская книга, причем американская уже в самой своей идее: концепция основывается на манипулировании поведенческими характеристиками, что, без сомнения, является данью американскому бихевиоризму. Да и вообще подход «на чём бы таком сыграть, чтобы подписать контракт» выглядит очень американским, от этого не уйдешь. С этой точки зрения книгу стоило бы назвать «Как максимизировать прибыль за счет кросс-культурной коммуникации». Я отнесла этот пункт в раздел «плохо», потому что мою ранимую душу нежного цветочка очень задела идея «притворись хорошим, подпиши контракт и слиняй в кусты». Сейчас вас тоже заденет. Вот, например, в материале по России, бизнесмену советуют: «Они уважают старших и осуждают отношение американцев к старикам. При случае не забудьте упомянуть, какая у вас дружная семья». Ну, или «…они предложат вам совместно «обмануть систему». Как можно чаще демонстрируйте своё недоверие к власть имущим и бюрократическим препонам». Нормально, ничего не царапает? Читайте смело.
2. Эта книга – переиздание, но у меня осталось ощущение, что правили текст выборочно: какую страницу открыли, ту и дополняли. Так, в разделе о Кыргызстане упомянут конфликт в г. Ош 2010 г., а по Ливии сделали сноску: дескать, в 2011 году правительство Каддафи было свергнуто, сам Каддафи был убит. При этом про революцию в Тунисе и отделение Южного Судана в соответствующих разделах – ни слова, хотя эти события произошли в том же 2011 году. Хотя это мелочи по сравнению с тем, что Сербия и Черногория по тексту ещё одна страна, про Косово речь вообще не идёт - и никаких сносок по этому поводу. В общем, смерть Каддафи кого-то в издательстве так впечатлила, что затмила все остальные события в мире за целое десятилетие.
3. Всё-таки очень сказываются личные впечатления автора, что влияет на объективность текста. Так, очень порадовал материал о России. Я в первом разделе успела испугаться после фразы «…в Санкт-Петербурге по-гусарски бросаем рюмку из-под водки через плечо». Я всё мечтаю съездить в Питер, а тут даже страшно стало: вдруг там обязательно нужно швыряться рюмками, а из меня снайпер ещё тот: даже у меня за спиной в момент броска небезопасно. Но потом автор утешил: «В России считается вежливым произносить тосты, однако лучше не бить свою рюмку с водкой об пол до тех пор, пока не станет ясно, что хозяин с нетерпением ожидает от вас именно такого поведения». То есть ничего, гусары, выдыхаем. А, ну и ещё, чтоб вы знали, неприлично в России спрашивать «…где находится туалет, и никогда не следует осведомляться об этом у лиц противоположного пола. Тем не менее, считается вполне естественным расхаживать в одной пижаме по коридорам гостиницы в любое время дня и ночи». Честно говоря, я представляю, какую культурную программу Льюису провели в России, если он до сих пор в себя не пришел. Впрочем, я думаю, это касается и многих других стран, где он не жил подолгу. Это стоит учитывать.
4. Всё-таки автор изначально полагает, что вы путаете Австрию с Австралией, поэтому часть информации, как бы живо она ни была изложена, кажется довольно банальной. В таких разделах спасают только отдельные факты вроде этого: «Если филиппинец вскидывает брови вверх или резко дергает вверх головой – и то и другое будет означать согласие. Резкий наклон головы вниз означает «нет». Если человек говорит вам «да», но одновременно опускает голову вниз, можете быть уверены, что его ответ на ваш вопрос или предложение отрицательный».
5. Отдельные советы банальны до слёз. Я не знаю, как там в этих ваших Америках, но кочующий из раздела в раздел совет «выучите несколько выражений из их языка» кажется напрочь лишенным смысла. Или ещё прекрасно «не унижайте их» и «не оскорбляйте их достоинство». В общем, будь человеком, Бизнесмен, что ты в самом-то деле.
6. Долго думала, писать ли этот пункт, но всё-таки не удержалась: нет в книге Украины. Мавритания вот есть, а Украины нет. Более того, даже страны Тропической Африки включены в текст «…по причине своего огромного потенциала экономического развития, а также богатого и разнообразного культурного наследия». Больше 80 стран, а Украины нет. Единственный раз её упомянули в эпилоге: «Румыния, Польша и Украина имеют огромный сельскохозяйственный потенциал». Ну и что, что в эпилоге, зато в Европе, что уж тут. В общем, знаете, где место Украины в мире международного бизнеса? Там, где любовь. Во всех смыслах.

В общем, о «Столкновении культур» я бы сказала так: довольно удобная книга, если вам нужно очень быстро получить сжатую информацию по стране. Например, если через 10 минут у вас встреча с бизнесменами из Индонезии, а вы не уверены, где находится эта их Индонезия: возле Австралии, Аргентины или Азербайджана. Пожалуй, в этом плане книга даже удобнее Википедии, главное, чтобы была под рукой. Кстати, обратите внимание на подзаголовок: «Путеводитель для всех, кто делает бизнес за границей». Это действительно справочник для бизнесмена: как обменяться визитками, как выступить , как выслушать, как договориться и как подписать контракт. Из этого стиля выбивается только первый раздел, чем-то напоминающий сказку на ночь: в этом огромном-огромном мире существует много чудесных стран... Читается, кстати, с восторгом, но растянуть восторг на 600 с лишком страниц такого себе учебника – это непосильная задача, я понимаю.
Так что «Столкновение культур» - неплохой справочник для бизнесмена, но нужно проверять актуальность информации и учитывать, что вас могут встречать совсем не так, как Льюиса, и совсем не те люди. Поэтому изучать эти советы следует применительно к конкретной ситуации и с долей скепсиса, но читать их будет в меру интересно, это я гарантирую.

книги

Эрих Фромм "Анатомия человеческой деструктивности"



Из аннотации:
Книга Эриха Фромма "Анатомия человеческой деструктивности" посвящена философскому переосмыслению самой острой проблемы нашего времени - природе разрушительного в индивиде, в социуме и в истории. В этой основополагающей работе Э.Фромм, формируя целостное представление о реформированном психоанализе, раскрывает широчайшую панораму биологических, психологических и антропологических учений.


Самый сложный вопрос последних дней перед отъездом в отпуск – это не то, куда бы положить документы, чтобы не потерять их, и не то, зачем мне десять сарафанов на одну неделю отдыха. По крайней мере, для меня самой большой проблемой является выбор книги. Это целый ритуал, который включает в себя расчет множества факторов. Например, книга должна быть достаточно интересной, чтобы я над ней не засыпала, и достаточно скучной, чтобы я случайно не пропустила весь отпуск, уткнувшись в текст. На поиски совершенства я потратила почти целый день – и «Анатомия человеческой деструктивности» стала в этом плане подарком судьбы: как раз столько текста, чтобы не закончиться внезапно, и практически полная гарантия того, что я не буду метаться в поисках клавиатуры, чтобы написать возмущенный или восторженный отзыв. Тем более, что никаких рецензий я писать вообще не собиралась: уж очень красочно представила себе текст «Эрих Фромм – один из основателей неофрейдизма, чьи идеи легли в основу…». Сразу свело судорогой пальцы и скулы. Ни за что, конечно, ни за что.
А потом человек, мнению которого я доверяю, сказал: «Фромм? Хороший выбор. Он как-то… возрождает веру в человечество». Я, конечно, улыбнулась и кивнула, но не поверила. Если «Анатомия человеческой деструктивности» возвращает веру в людей, тогда «Три очерка по теории сексуальности» воспевают платоническую любовь, а «Человек и его символы» - победу научного материализма.
Ну что же, после прочтения могу с полной ответственностью заявить: Эрих Фромм – один из основателей неофрейдизма, а его «Анатомия человеческой деструктивности» возрождает веру в человечество.
Для неспециалиста эта книга – находка. Кроме действительно убедительной аргументации на тему «а волк ли человек человеку», в книге представлен критический подход к основным теориям психоанализа и бихевиоризма. Я понимаю, что со времени написания книги прошло сорок лет, но так как и Фрейда, и Скиннера не перестают читать, я не считаю книгу Фромма неактуальной. Хотя во многом «Анатомия человеческой деструктивности», конечно, отдает дань своему времени: от примеров Второй мировой войны до упоминая о дзэн-буддизме (в Америке 70-х на эту тему не молчал никто). Кстати, насчет войны: в книге использованы детали личных бесед с тем же Шпеером, что сейчас уже точно никто не повторит. Так что описания Гитлера и Гиммлера написаны со знанием материала и, тем не менее, как это ни странно, с уважением к человеческому в человеке. Да, Фромм называет Гитлера «чудовищем», но сам текст корректный, без фанатических лозунгов.
И касается это не только портрета главного некрофила эпохи. Фромм не унижает женщин, но и не впадает в перегибы феминизма.

Хотя великолепием теоретического сооружения Фрейда можно восхищаться, вряд ли кто-то будет отрицать, что допущение, согласно которому одна половина человечества — это ущербный вариант другой, не что иное, как абсурд, объяснимый разве что глубиной предубеждения против одного пола (не слишком отличающегося от расового или религиозного предубеждения).

Фромм корректен по отношению к другим расам и национальностям.

Цвет кожи производит такое впечатление лишь в сочетании с беспомощностью и отсутствием власти. Когда к началу века японцы превратились в мощную нацию, они сразу стали личностями. Здесь критерием человеческого начала стало обладание прогрессивными технологиями.

Это произвело бы впечатление даже в отрыве от его концепции, но тем не менее, эта книга в первую очередь о том, что злокачественная агрессия – характерологический признак, а не филогенетический. Человек не рождается деструктивным, он таким становится или не становится.

Короче говоря, утверждение, что «человек от природы зол», ни на йоту нельзя считать более истинным, чем утверждение, что «человек от природы добр». Но все же первое сказать гораздо легче; и если кто-то пожелает доказать «дурное начало в человеке», он всегда найдет благодарных и поддакивающих слушателей, ведь он каждому из них создает алиби — отпущение грехов — и ничем не рискует.

Я думаю, все, кто получал соответствующее образование, эту книгу давно прочитали и не нуждаются в рекомендациях. Но есть же ещё те, кто наткнулся на «Так называемое зло» Лоренца раньше, чем на Фромма. Те, кто Фрейда читал, но системного представления о теории в целом не вынес. Те, кому просто интересна психология, причем не только прикладная в духе НЛП.
Ну вот, именно им я и говорю: не бойтесь, эта книга не кусается, не требует для своего прочтения словаря и не оставляет после себя морального дискомфорта. Скорее, наоборот, иногда нужно, чтобы кто-то сказал «… люди, в сущности, тоже, может быть, пожалуй, со всеми оговорками, заслуживают тщательного ухода». И пусть, разнообразия ради, это будет не Шварц.

Кто знает, возможны ли здесь фундаментальные перемены? Такие огромные силы противятся им, что для оптимизма мало оснований. Однако я думаю, что для отчаяния тоже нет причин. Будем надеяться.

книги

Михаил Идов "Кофемолка"



Из аннотации:
Михаил Идов родился в Риге и с 1998 года живет в Нью-Йорке, где работает постоянным обозревателем журнала «New York Magazine». Публицистику Идова на английском и русском языках печатали «The New Republic», «Vogue», «Slate», «Коммерсант», «Большой город», «Сноб» и другие издания. «Кофемолка» — его первый роман.
Супруги Марк и Нина, молодые нью-йоркские интеллектуалы, ищущие настоящего дела, открывают симпатичное кафе в духе венских традиций для умной, взыскательной публики, надеясь таким образом соединить успешный бизнес с интересной светской жизнью. Однако предприятие неуклонно идет ко дну, увлекая за собой мечты Марка и Нины и подвергая их брак суровому испытанию.


«Кофемолка» - посредственный роман и отличный медиапродукт, в котором безупречно корректно определена целевая аудитория: не традиционные WASP (белые англосаксонские протестанты), но что-то вроде того. Пол не важен, около 30 лет, «окологуманитарное» образование, либерал, проживает в мегаполисе, работает на стандартной творческой (это не противоречие) должности – PR-менеджер, контент-менеджер, директор по маркетингу, журналист, переводчик - список продолжить, нужное вписать. Для того чтобы читатель не проскочил мимо групповой самоидентификации, Идов даже лексику вводит соответствующую, я уже не говорю про всю эту брендовую мешанину – гермес, моллескин, роллифлекс. Ну, и вишенка на торте – отлично пойманное желание «реальной» работы. Вы никогда не слышали, как хорошо зарабатывающий человек ноет, что он хотел бы видеть плоды своей деятельности, производить реальный продукт? В духе главной героини «получать выручку не деньгами, а смыслом»? Поздравляю, вы вне этого круга, выдыхайте и читайте что-нибудь другое.
«Кофемолка» - это не гимн Манхэттену, как может показаться. Это обращение к довольно узкой прослойке населения, успешно делающей деньги из воздуха, неплохо живущей, достаточно образованной, чтобы спокойной вещать про концептуальность и трансцендентность. Здесь даже список отсылок к режиссерам предсказуем до слёз: Пак Чхан Ук, Франсуа Трюффо и, конечно, Вуди Аллен.
То, что рецензенты называют «снобизмом» автора или романа, на самом деле характеристика целой социальной группы: очень либеральной, очень интеллигентной, потрясающе закрытой в своём вежливом высокомерии.
Если бы эта книга была написана иначе, её никогда не опубликовали в издательстве «Corpus» с его подборкой книг: акцент на популяризацию науки, из художественной прозы – Амманити, Троппер, Евгенидис, тот же Вуди Аллен.
Если бы Идов не написал «Кофемолку», он бы мог никогда не стать главным редактором русского «GQ». Кстати, с тем же успехом ему могли предложить должность редактора «Esquire», «Сноб» - что у нас ещё выходит в серии «глянец с налётом интеллектуальности»?
Посыл «Кофемолки» весьма прост: «я такой же, как ты». В этом вся сила образа главного героя: в нём узнаешь себя - не успеешь оглянуться, а он уже сидит на твоём диване и вещает про особую концепцию пространства в современной архитектуре. В этом, кстати, и его слабость, потому что я в нём узнаю себя, вы узнаете, ваш друг-архитектор и подруга-пиарщик узнают, а вот те, кто старше или младше с разбросом максимум в 10 лет, не поймут, что это за идиот такой и о чем он говорит.
Подобные медиапродукты ситуативны, недолговечны и, конечно, не смыслообразующи, но как зеркало они работают на «ура». А в первую очередь, они работают как самопродвижение (ох, извините, self-promotion) автора. В связи с этим хочу сказать: Идов – молодец. Работоспособный журналист с амбициями, способный сам продуцировать медиаповоды – это всегда интересно.
К чтению не рекомендую. Если вы в целевой аудитории, сами на роман выйдете – и прочитаете. Если нет, не тратьте время.

книги

Ориана Фаллачи "Ярость и гордость"



Из аннотации:

Чудовищный акт терроризма, совершенный 11 сентября 2001 года в Нью-Йорке, заставил содрогнуться весь мир. Ориана Фаллачи, итальянская журналистка, уже много лет живущая в Америке и известная своими независимыми взглядами, в тот страшный день оказалась очевидцем трагедии. Потрясенная увиденным, Фаллачи взялась за перо, и на свет появился жесткий антиисламский памфлет – гневная, сверхэмоциональная, далеко не бесспорная и очень личностная книга «Ярость и гордость», которая вызвала невероятный резонанс. Изданная миллионными тиражами во многих странах мира по обе стороны Атлантики, книга Фаллачи везде вызывает бурную, неоднозначную реакцию. Отклики на «Ярость и гордость», как правило, диаметрально противоположны: от безудержной хвалы и поддержки – до гневных нападок и проклятий в адрес журналистки.



Из отзыва на эту книгу легко можно сотворить провокацию, типичный сетевой «вброс». Выбираешь свою сторону – и пишешь «бей мусульман, фашистов, антифашистов, христиан, итальянцев, американцев, гомосексуалистов» (список продолжить, нужное подчеркнуть). На серьезном уровне это политика, на уровне злобных комментариев в Интернете – продвижение себя в Сети. И то, и другое – не моё игровое поле, так что предупреждаю сразу: это всего лишь отзыв на книгу. Я не пишу своё мнение о религии, политике, идеологии или отдельных людях. Я описываю свои впечатления от «Ярости и гордости» Орианы Фаллачи.
Автор гордо сообщила, что это проповедь, но, по-моему, это слишком звучное название для обычной агитки. Фаллачи всячески пытается вызвать в читателе эмоциональную реакцию, что абсолютно оправданно с точки зрения пропаганды. Пока вы находитесь в эмоции, ваши способности к критическому мышлению снижаются. Причем важна здесь не столько суть эмоциональной реакции, сколько её интенсивность. Поэтому Фаллачи играет на всём, на чём может. В первую очередь, речь идёт о подборе соответствующей лексики:

Места встреч этих новых заговорщиков – прежде всего мясные лавки. Этих исламских мясных лавок полным-полно в каждом нашем городе, потому что «бедным-несчастным» годится в еду только мясо животных, которых убили, перерезав им горло, выпустив кровь, а затем содрав мясо с костей.

Также Фаллачи приводит пример с каким-то непонятным восьмилетним мальчиком, который, конечно же, демонстрирует несгибаемость американцев перед лицом трагедии. Она сравнивает своих родителей с Гаем Муцией Сцеволой и Корнелией, матерью Гракхов. Она сообщает, что все вокруг идиоты, а она – в белом, о чем, оказывается, явно свидетельствует её знание формулы Больцмана и умение отличить Муссолини от Росселлини. Особенно меня порадовали готовые ярлыки, предоставляемые, видимо, для того, чтобы читатель не утруждался подбором определений: камикадзе – эксгибиционисты, обыватели – мазохисты. Причем слова выбираются звучные, резкие, такие хорошо запоминаются и удобно обыгрываются.
По-моему, всю книгу можно было бы разобрать в качестве наглядного пособия, если бы она не была столь типичной и поэтому столь скучной. Чего стоят только эти бесконечные перечисления (страны, люди, здания), когда в ряд однотипных названий можно вставить всё, что угодно. Приём настолько затасканный, что даже не удивляет.
Подобные книги оцениваются не в категориях «правильно-неправильно», «справедливо-несправедливо», а в категориях «хорошо или плохо сделано». Как по мне, это весьма посредственная пропагандистская книжица, в которой, впрочем, весьма порадовало название. Два существительных, разделенных союзом «и» - это классика. «Война и мир», «Шум и ярость», «Гордость и предубеждение» и так далее. А сами слова? «Ярость» и «гордость». Кому же не хочется приписать себе такие яркие, хоть и слегка сомнительные, качества? Это не чувство и чувствительность, это всерьёз.
Как ни странно, я не скажу, что «Ярость и гордость» - антиисламская книга. Здесь вообще чётко не определен враг. Фаллачи выступает против мусульман, гомосексуалистов, коммунистов, фашистов – и это перечисление можно продолжить. Вывод один: враги повсюду. В ситуации всеобщей повышенной тревожности этот тезис – беспроигрышный вариант. Скажите, что вы не согласны – и вас тут же накормят Бесланом, 11 сентября и терактом на Мюнхенской олимпиаде. Всюду враги, не забывайте. Но они не просто враги, пишет Фаллачи, они – «наши враги». Она обращается к читателю на «ты», снимая личностный барьер, а дальше всё просто. Вам страшно, а тут те, кто с вами на одной стороне, те, у кого с вами общие враги, и они непременно ещё расскажут вам, кто виноват. Бей, хватай, круши.
Это так банально, что от скуки сводит скулы. Есть более профессиональные агитки, есть и менее. Имя им – легион. Я бы, может, и за отзыв не села бы, если бы не увидела обсуждение «Ярости и гордости» на сайте электронной библиотеки «Альдебаран». Обычная дискуссия на острую тему, проводимая в духе «сам дурак». Всё бы ерунда, если бы весь этот спор не был спровоцирован довольно топорно написанным текстом.
Знаете, если эта книга – «глоток свежего воздуха в газовой камере политкорректности» (взято из комментария на Альдебаране), то КПСС – ум, честь и совесть нашей эпохи.

книги

Лея Любомирская "Лучшее лето в её жизни"





Из аннотации:
Португалия заполучила наконец превосходного толмача, способного переводить не только с португальского на русский, но и с языка цвета, шорохов, шепотов и ароматов, с языка ветра, птиц и камней, с языка сумерек, с языка трамвайного звона, с языка скрипа половиц – на человеческий.




Некоторое время назад по Интернету гулял грустный стих, из которого я запомнила только окончание:
Эсмеральда с горя хочет утопицца -
Феб на Квазимодо вдруг решил женицца.
Мастер любит Воланда - к счастью, безответно...
Страшные рассказы пишут нынче детки.
Очень актуальный текст, между прочим. Злободневный. В моду вошли всяческие «псевдосказки», «несказки», «новые сказки». То ли старые истории формируют уже не те ценности, с которыми легко вписаться в современный мир, то ли, наоборот, всё вокруг так быстро меняется, что люди цепляются за проверенный веками сюжет, меняя только антураж.
Несложно заставить кувыркаться в постели домового с лешим, отправить на аборт Бабу Ягу или сделать Снегурочку трансвеститом. Сложно сделать из этого литературу. У Леи Любомирской получилось. Она пишет о Португалии, и все её герои, люди и нелюди, именно оттуда, из русского в них только язык. Я не знаю, как это влияет на восприятие, но знаю, что в эту реальность я поверила. Если в Португалии памятники разгуливают по городу, время выдают в банках под процент, а по улицам расхаживают киянду и куки, то кто я тут такая, чтобы в это не верить? Мало ли что, мало ли кто, мало ли где, всякое бывает.
Может быть, отчасти секрет книги именно в этом: магический реализм не может быть органичен, например, для американской культуры с её прагматичностью, зато португальский фольклор, наложенные на русскую веру в чудеса, с лёгкостью рождает новый мир. Он абсолютно реален, но, попав туда, нужно быть осторожным: вас могут съесть без предупреждения, а это, говорят, неприятно и крайне невежливо.
«Лучшее лето в её жизни» - сборник рассказов. Я жалею, что не существует прибора, который позволил бы измерять настроение читателя после каждой из историй. Я практически уверена, что на одни и те же рассказы разные люди реагировали по-разному. Например, рассказ, давший название сборнику, по-моему, очень светлый. Ну и что, что главную героиню и её детей съели, зато какоё у них было лето! Лучшее в жизни!
Такие книги, как по мне, не уводят в мир фантазий, а обостряют восприятие действительности. Начинаешь всматриваться в окружающий мир, потому что может так случиться, что в ноги тебе будет тыкаться парковая аллейка, а ты, пробегая мимо, упустишь шанс погладить её по камушкам. Начинаешь видеть людей, потому что может так случиться, что мимо пройдет дождь, а ты не поздороваешься, что абсолютно неприемлемо: воспитанные девочки здороваются с дождём, а «невоспитанные не получают пирога к чаю!». Начинаешь слушать, потому что может так случиться, что тебя поставят перед крайне сложным выбором: если хочешь – помолчи один раз, если не хочешь – помолчи два раза. Не научишься слушать, не сможешь правильно промолчать.
Я дочитала книгу в метро и, выбравшись на улицу, купила мороженое: вечно на него жалко то денег, то времени. Потому что вдруг чума, война, голод, а ты, как дурак, стоишь тут даже без мороженого. Этому тоже учишься.
Эти сказки я всячески одобряю, пока их читают не дети, а взрослые. Оставьте детям безопасные чудеса. Им хватает истории про серого волка, любителя детских бочков, рассказываемой родителями с воодушевлением профессиональных садистов. Пусть детские феи побудут пока без топоров. В конце концов, а что мы знаем о феях?

книги

Филипп Арьес “Ребенок и семейная жизнь при Старом порядке”


Из аннотации:



Автор книги исследует двойную эволюцию детства в европейском сознании от раннего Средневековья до XIX века. С одной стороны, это эволюция представлений о детстве как особом периоде жизни, постепенное усложнение его периодизации (младенец - ребенок - подросток - юноша), изменение роли ребенка в семье (от периферии к центру). С другой стороны, параллельная эволюция европейской организации образования, от церковной школы и обучения «в людях» к становлению системы начального и среднего образования, соперничающей с семьей в качестве главнейшего института социализации ребенка. Монография написана с привлечением богатого иконографического материала и представляет интерес не только для историков, но и для искусствоведов, культурологов, психологов, социологов и педагогов.


Наш мир просто помешан на физиологических,
моральных и сексуальных проблемах детей.

Филипп Арьес “Ребенок и семейная жизнь при Старом порядке”

Какое-то время назад в одном из книжных сообществ милая девушка делилась впечатлениями от прочтения “Трёх мушкетеров”. Ах, какое возмущение сквозило в каждой строчке! Какой накал чувств! Вечно пьяные мушкетеры без грамма совести, без понимания морали! Я презрительно хмыкала, пока не вспомнила, как сама писала пост, где ужасалась тому, как можно жить дальше, если практически все твои дети погибли в раннем возрасте. Главное, на аргументы в духе “тогда была высокая детская смертность”, я реагировала как на провокацию.
Я думаю, все мы не без греха. Уж очень легко распространить свою картину миру на всех и вся, исключив временной фактор. Особенно это заметно в современных исторических романах и в фентези-мирах, как правило, построенных в средневековом антураже. Я не говорю про очевидные ляпы вроде мгновенно срастающихся конечностей и бронелифчика. Речь тут скорее о мироощущении.
Средневековье сейчас в моде. То ролевики с деревянными мечами бегают, то дамы вздыхают о куртуазной любви прекрасного мужчины – эдакой смеси Айвенго с Робин Гудом. Аргументы про зубы, сгнившие в тридцать лет, высокую смертность и отсутствие бытовых удобств на мечтателей мало действует. Теперь после чтения Арьеса мне кажется, здесь нужен другой подход.
Отправьте ребенка в армию лет в двенадцать. На известие о смерти дочери, порадуйтесь, что умер не сын. При смерти детей утешьте друзей: “Ещё нарожаете”.  Будьте проще, следуйте зову предков.
При всей возможной критике научной концепции Арьеса я считаю, что эту книгу следует читать. Постоянно сталкиваясь с историческими и псевдоисторическими фактами, хочется видеть какие-то причины и следствия. Без понимания общества это невозможно в принципе.
Книга читается местами легко, местами сложно. Нашему читателю, чтобы понять, о чём пишет Арьес, надо не только на средневековые школы смотреть, но и про современную французскую систему образования прочитать, иначе можно упустить часть того, что автор считает само собой разумеющимся. При всей критике подхода это уникальная, известная работа. Не проходите мимо. Не дайте увести себя в поисках легкого чтения вашему внутреннему ребенку. Пусть это милое дитя наконец поработает головой.

книги

Ян Кеффелек "Варварские свадьбы"

Из аннотации:

Психологический роман, рассказывающий о страшной судьбе мальчика по имени Людовик, не знавшего никогда отца и отверженного своей матерью. С невероятным эмоциональным накалом и талантливостью писатель проникает в душу героя и показывает, как варварские предрассудки, царящие в провинциальной среде, приводят к трагедии.


В 1985 г. за “Варварские свадьбы” Кеффелек получил Гонкуровскую премию, что, увы, далеко не показатель качества, зато показатель известности.
Её изнасиловали – она родила ребёнка. Такой сюжет – уже половина успеха, как бы цинично это ни звучало. В этом одном предложении уже драма. Именно к таким случаям апеллируют сторонники легализации абортов. Это сложнейшая нравственная проблема – что ещё нужно европейской литературе?
Вопрос в том, насколько автор справился со своим выбором. Кеффелек не скатился в откровенную чернуху, зато создал картину непрекращающегося насилия, психологического и физического, которое длилось годами и задевало каждого из героев. Изнасилование стало лишь отправной точкой. Это достижение. С другой стороны, для такого сюжета уж слишком явно герои делятся на “плохих” и “хороших”. Если ты за черных, ты не линяешь в белые. Несмотря на то, что “хорошие” герои не лишены пороков, а “плохие” – слабостей, между ними чёткая грань. И я искренне об этом жалею: избежать бы такого деления – и какой роман был бы!
Испортил ли автор идею? Нет. Привнёс что-то новое? Тоже нет.
Я всё же считаю, что успех “Варварских свадьб” – в идее. Ну, и может быть, в ровном слоге, в которую её нарядили. А так – весьма проходное произведение. Вот разве что подросткам читать, чтобы помнили, что злые дяди с конфетами не дремлют и не специализируются на детях до 14 лет. Впрочем, для этой аудитории даже фильм снят.
Знала бы заранее – ограничилась бы аннотацией.

книги

Юрий Карлаш "Мир, который рядом"

Из аннотации:

Эта книга рассказывает об одном из периодов моей жизни. Каждый знает, что помимо обычного, нашего обывательского мира, есть еще мир другой, называемый в народе "местом не столь отдаленным". Но вот что это за мир, каковы его жители, законы, быт, знает далеко не каждый. Да, многие переступали черту между мирами, так тесно соседствующими друг с другом, многие об этом читали или смотрели по телевизору. Я же, писав это произведение, хотел передать ту "невольную" жизнь такой, какой она является на самом деле, без прикрас и фантазий.
  Книга полностью документальная, все события реальны. В целях безопасности собственной и безопасности людей, фигурирующих в данном произведении, все имена и фамилии героев изменены.
  Итак, добро пожаловать в "МИР".

Книга действительно не художественная. В какой-то мере это мемуары, хотя по форме – просто набор матерных диалогов. Для раскрытия вопросов тюремного быта – познавательно, но политические моменты напрягают. Сидеть вместе с Лимоновым, конечно, почетно, но весь текст получается окрашенным то в цвета национал-большевизма, то в цвета обычного фашизма, без затей. И думаешь: то ли автор и правда родом из скинхедовского прошлого, то ли это такая странная агитка.
Если есть желание узнать больше о тюрьме (просто из интереса или для того, чтобы подготовиться заблаговременно), есть целый ряд форумов, там всё подробно расписано, сама видела. В конце концов, даже в Википедии можно найти основную информацию вроде иерархии и прочих ужасов.
Впрочем, я рада, что для автора всё закончилось хорошо. Я вообще за мир, добро и справедливость. Только книгу за диалогами не разглядела.
Хотя не могу не заметить: «Мир, который рядом» читать страшно хотя бы потому, что от тюрьмы никто не застрахован ни в этой стране, ни в соседних. Да и не зарекается никто по старой доброй традиции. Так что если кому-то этот текст напомнит, что проблемы пенитенциарной системы есть, более того, они совсем рядом - и за ними чьи-то жизни, тоже хорошо. Автору – плюс один в карму.