Category: лытдыбр

мысли вслух

Восьмое марта, или Четыре свадьбы

Начитаюсь новостей – и сразу тянусь к клавиатуре, чтобы написать одновременно эмоциональный и аргументированный пост о том, как различать правду, истину, святую ложь и гнусные инсинуации, а также, конечно, кто есть кто в этом лучшем из миров. Спасают меня только остатки здравого смысла, уверенность в том, что не каждый дятел клавиатуры – акула пера, и отсутствие значимой информации. Последнее обстоятельство для меня критически значимо: когда на кону стоят страна и жизни, играться в то, чьё мнение круче и кто кого пересидит в Интернете – это вот то вот детство, которое жестоко в своём непонимании.
Но жизнь-то продолжается, Восьмое марта вот пришло, весна, тепло, солнышко, птички, котики. Так что напишу-ка я о хорошем: в международный женский праздник напишу о личном празднике классической настоящей женщины – о свадьбе.
В детстве я вместо того, чтобы мечтать о белом платье, мечтала о мушкетерском плаще и острой шпаге – и это, видимо, сказывается. Если преимущества брака как института я понимаю, то само празднование вызывает во мне глубочайшее недоумение. Тем не менее, реальность неумолимо атакует. Во-первых, в моём почтенном возрасте пора бы уже определиться в своём отношении к столь важной традиции. Во-вторых, вокруг меня какой-то свадебный переполох: или женятся, или хотят выйти замуж. С глаголами я не напутала: или он не хотел, но женился, или она хочет замуж, но не берут. Искренне сочувствуя и первым, и вторым, я обратилась за информацией к кинематографу. Выборка фильмов абсолютно нерепрезентативная: я просто пустила по своему списку «что смотреть» поиск по «свадьб». В результате посмотрела австралийский фильм «Свадьба Мюриэл», датско-шведский «После свадьбы» и русский «Свадьба». Последний притянул за собой «Горько!», потому как их не сравнил только ленивый.
В общем, ниже мои впечатления о просмотренном: вдруг вам тоже интересно, вокруг чего такой ажиотаж.

Свадьба Мюриэл (Muriel's Wedding, 1994)

Представьте суровую провинцию на марше: леопардовая мини-юбка, жуткий макияж, семейная традиция разогревать пакетированный чай в микроволновке – и уверенность в том, что надо замуж. Для Тони Коллетт, сыгравший такой знакомый до слёз персонаж, этот фильм стал фактически началом успёшной актёрской карьеры. И ведь не зря! Сыграть вот такую не слишком умную и не слишком красивую провинциальную девочку, на чьи глупости неловко смотреть – это талант. Потому что неловкость зрителя перед экраном – это не скука и не брезгливость. Она так искренне плачет, когда ей плохо, что над ней не хочется смеяться. Мюриэл мне не симпатична, но мне её жаль – и это высший пилотаж для киногероя. Что касается самого фильма, то в нём хорошая сатира и неплохие диалоги: от «Всё это бесплатно, я вывез его дядю из Китая» до «Боже мой, думай об Олимпиаде». Сама сюжетная линия взросления и жизненного выбора меня не затронула, но это личные пристрастия. А так, не предавайте друзей, не бросайте родителей, не изменяйте себе и не ходите замуж абы за кого. Скучновато, но вполне реалистично – и снято неплохо.

После свадьбы (Efter brylluppet, 2006)

В 2007 году «После свадьбы» так и не получил Оскар в номинации «лучший фильм на иностранном языке», зато собрал пару-тройку других международных наград. Мне, в общем-то, на награды плевать. Главное, что к концу фильма я рыдала прямо в кота. Стилистически красивый фильм, в котором мастерски используются контрасты – от освещения и музыки до настроения и тематики. Изумительные мужские персонажи: очень разные и очень мужские. Я тут много чего хочу написать, но вдруг вы не видели, а я всё расскажу наперёд. Нет уж, дудки, тоже мучайтесь во время просмотра. Но что я непременно хочу сказать: в «После свадьбы» изображен отчаянно мужской поступок (именно «отчаянно» и именно «мужской»). Если вы о таком забудете после просмотра, то у вас камень вместо сердца, и что вы понимаете в мужчинах вообще. Кстати, я вот наплакалась, высушила кота – и сразу пошла смотреть фильмографию режиссера – и да, для меня это показатель. Сюзанна Бир, я к вам еще вернусь, только запасы слёз поднакоплю.

Свадьба (2000)

«Полёт шмеля» в исполнении мастера игры на баяне, «Виновата ли я» пьяным хором, изнасилование, кража, мордобой и море водки – добро пожаловать на русскую свадьбу в маленьком шахтёрском городке. Что, хочется смотреть фильм? Зря. Абсолютно шикарное кино: и в смысловом плане, и в плане актёрской игры и режиссерской работы. Абсурдное веселье без натужного пошлого смеха, четкий ритм, где сцены не провисают и не вываливаются из повествования ради какого-нибудь «гэга» - если друг деньги присвоит, родственница даст, если отец заберет – другие шахтеры скинутся, если героиня истерически рыдает, то в следующей сцене она будет истерически веселится. А ты сидишь и смотришь в экран абсолютно заворожено и с искренним интересом. В конце концов, даже повторение укачивающего движения (поездка в машине, ходьба по кругу в церкви, вальс молодоженов) очаровывает. Я уже не говорю о том, что сцены секса тоже удалось сделать небанальными за счет мелких деталей. Фильм внезапно и про социальные проблемы России 90-х, и про любовь. Впрочем, нет, надо правильно расставить акценты: этот фильм - про любовь на фоне социальных проблем России 90-х. Вложить это всё в кино, где «Тофик передал из уважения к русским девушкам» и «Бутылку невесте дарить неприлично!» - тут не талант нужен, а гений. Пошла скачивать остальные фильмы Лунгина, я теперь фанат. Кстати, дочери Андрея Миронова (Мария Миронова и Мария Голубкина) играют здесь подруг: они очень разные внешне, очень, всё-таки родная дочь и падчерица, что там может быть похожего? А потом они оказываются в одном кадре – и (невероятно, но факт!) сразу понятно, что похожи – и друг на друга, и на Миронова.  И ведь красивые такие, но в этом фильме к концу красивыми кажутся все, а уж настоящими – и подавно.

Горько (2013)

Я купилась на то, что этот фильм пару раз назвали современной версией лунгиновской «Свадьбы», и на то, что режиссёр закончил мастерскую Марка Захарова. Ну, и где? На самом деле задумка была неплохая: можно было снять и про любовь, и про отношения «родители-дети», и про социалку. Даже то, что в отличие от «Свадьбы», где шахтёры отбили жениха у милиции, в «Горько» все сразу рухнули мордой в пол – можно было обыграть (признак времени, ничего не попишешь), но режиссер и сценарист банально не вытянули масштаб. Что касается не смысла, а формы, то зритель получил диалоги ради диалогов, немотивированную экспозицию (чтобы представить героев, их заставили проговорить на камеру, кто они и чего хотят), затянутые кадры (о да, то, как толстая баба с семечками и в леопардовых лосинах уходит по дороге, надо снимать как можно дольше). И нечего спихивать это на приём любительской съемки: пока она уйдет за горизонт, зритель допьет колу и доест попкорн. А уж какое море повторов: «другая карта пойдёт», «да когда же петь-то», как глисты лечить – ну, и персонаж, бегущий за автобусом. Тут даже цели героев несравнимы! Цель героя в «Свадьбе» - получить любимую женщину (со всеми её проблемами), цель героя в «Горько» - отпраздновать свадьбу. Впрочем, какой тут герой - так, персонаж. В общем, грубая поделка, которая, к моему искреннему сожалению, нашла своего зрителя.
В итоге рейтинг такой:

1. Свадьба (2000)
2. После свадьбы (Efter brylluppet, 2006)
3. Свадьба Мюриэл (Muriel's Wedding, 1994)
4. Горько (2013)

По пятибалльной системе это было бы соответственно 5, 4, 3, 1.
На два ничего не нашла, извините.
Расскажите, что вы про свадьбы хорошего видели? Ну, такого, от 4 до 5, а то второе «Горько» я не потяну.

книги

Моника Марон "Animal triste"




Из аннотации:

«Post coitum omne animal triste» — «После соития всякая тварь тоскует». Словами из этого латинского изречения названа книга известной немецкой писательницы, лауреата многих престижных литературных премий Моники Марон. «Animal triste» признана «лучшим романом года» и «глубоко эротичной книгой».
Сумасшедшая любовь.
Слепая любовь.
Любовь до гроба.
Это, как выясняется, не метафоры.
Перед вами самое пронзительное и достоверное любовное свидетельство из всех обнародованных за последние годы.
Сойти с ума от любви…
Ослепнуть от любви…
Умереть от любви…
И несмотря на это: «В жизни можно пропустить все, кроме любви».





Сначала я выбрала книгу, а потом прочитала отзывы на неё – и поняла, что просчиталась. Сумасшествие, истеричная любовь, искажение реальности – это далеко не то, что я ищу в литературе. Более того, все эти нездоровые проявления уже давно стали банальностью и не удивляют. И всё же я не отложила роман в сторону. Мне повезло.
Безумие – здесь только канва для вышивки. Есть книги, которые состоят только из сюжета. Лучшие из них ты прочитываешь взахлеб, потому что интересно, а что же дальше. В «Animal triste» любовь и сумасшествие – лишь фон, лишь холст для картины. Этот роман из тех, которые знакомят тебя не с героями, а с самим собой. И не так уж важно, о чем там написано: о людях или о популяции муравьев – эта дорога ведет исключительно к своему «я».
Да, этот роман современен. Он легко вписывается в формат социальных сетей: прочитай пару страниц – процитируй в статусе. Более того, это отличная книга для мегаполиса. Её легко читать малыми порциями, в пробке или же в метро. Я бы даже сказала, этот роман противопоказано читать залпом, иначе упустишь множество мелочей, а именно в них – суть. Неважно, кто кого любил, кто выжил, а кто умер, важны детали, отдельные фразы, примеряемые на себя, вопросы, на которые ищешь ответ. И этот ответ важен, даже если ты думаешь над ним две минуты на эскалаторе и еще пять – в очереди к кассе.
Моника Марон изумила меня точнейшим изображением как человеческих страстей, так и окружающей действительности. Впрочем, послевоенная Германия и объединенная Германия начала 90-х, два ключевых места действия романа, предоставляли множество открытий внимательному наблюдателю. Кажется, автор воспользовалась предложенным сполна.
Чужая и чуждая мне страна оживает, когда автор пишет: «…после войны солдаты оккупационной армии ему давали шоколадки и жевательную резинку, а мне ничего не давали, ведь Францевы солдаты — американцы, а мои — русские, у них самих ничего не было».
А стремление к самоубийство получает более чем логичное объяснение: «Конечно, смерти я не хотела, и уж совсем не хотела оказаться мертвой. Я хотела перемены своего положения».
Безумная любовь? Да, может быть. Но автор препарирует сумасшествие с истинно немецкой точностью. Всё разложено по пробиркам и подписано аккуратным, слегка округлым почерком.
«Animal triste» - отличный шанс кому-то обновить статус вконтакте, а кому-то добавить пару-тройку штрихов к пониманию самого себя. По-моему, неплохая возможность. Ловите за хвост.

книги

Алистер Маклин "Дорога пыльной смерти"

Детектив, как и триллер, сейчас считается ущербным жанром – где-то на одном уровне с любовными романами. Три синонима дурновкусия в литературе, хотя в целом, казалось бы, жанры как жанры. Кто же виноват, что среди тех же любовных романов огромнейший разброс в качестве – от вполне достойных произведений до откровенного ширпотреба.
Алистер Маклин в своё время приложил руку к “оболваниванию читателя”. Его остросюжетные романы с успехом экранизировались в Голливуде, что не удивительно: такую жвачку для мозга ещё поискать.
“Дорогу пыльной смерти” я читала скорее из любопытства: все-таки Маклин – в своем роде классик. Особенно порадовал ход с тремя братьями-корсиканцами, которые оказались ужасными, ну просто жуткими мафиози. Про бело-голубую яхту с заложницей и любовь милой, доверчивой, но слегка глуповатой девушки к сильному, решительному герою я молчу. Без этого и книга была б не книга.
В общем, вот он – источник многих однотипных сюжетов. Стоит признать, что некоторые последующие вариации на данную тему гораздо более удачны, чем оригинал.
Читать только фанатичным любителям жанра.

книги

Саймон Грин "Мир Туманов"

Саймон Грин – автор романа “Робин Гуд: Принц воров”, который в 1991 г. был экранизирован с Кевином Костнером в главной роли.
Кроме того, Грин довольно известный писатель-фантаст, и отзывы на его романы в электронных библиотеках - если и не сплошь положительные, то вполне обнадеживающие.
Мне очень нужна была эмоциональная вовлеченность в очередную книгу, поэтому я старалась выбирать роман поярче. Саймоном Грином я заинтересовалась исключительно из-за того, что отзывы на его книги сильно расходились с впечатлением от обложек.
Изображение, кстати,  что предсказуемо, не имеет отношения к содержанию. Но знаете, что я вам скажу: верьте глазам своим, но не верьте ближним своим, коль то, что они говорят, расходится с тем, что вы видите.
Ну бред же. Ощущение того, что это писал подросток, меня не оставляло. Герои романа к 20 годам становились настолько опытными и непередаваемо героическими, что просто диву даешься. Ну а к 40 годам – уже возраст совсем серьезный. К 60 наступает пора рассыпаться в прах, и исключения должны немедленно вызвать у читатель море удивления.
Списать это на суровые условия планеты невозможно. Физически получить те навыки, которыми наделяет автор своих молодых героев, до достижения определенного возраста… весьма затруднительно.
Если кто думает, что я придираюсь, то зря. Я была настроена весьма положительно и готова была простить недостатки за хорошо прорисованный мир, проработанный сюжет или просто интересную идею. Раз не простила, значит, ничего вышеперечисленного здесь не было.
“Мир Туманов” – не космоопера, хоть и космическая фантастика. Никакой тщательной проработки персонажей или мира ждать не советую, зато море пафоса гарантирую. И что обидно, не того пафоса, который можно списать на “сказочность”, когда есть Большое Зло, а просто необоснованного пафоса 14-летнего автора, добравшегося до Самиздата. Например:

Стужа не доставляла ей беспокойства, ее сердце согревало жгучее желание мести. Майкл был мертв. Ее муж, единственное существо, которое ей было дорого, был убит. И она твердо решила отомстить за его смерть.

Или вот, через две страницы:

Легко и решительно спустившись с последних ступенек, стертых и отполированных тысячами каблуков, она, рассекая толпу, направилась к стойке бара, расположенного в дальнем конце таверны. Ей без лишних разговоров уступали дорогу. Люди знали, кто она такая. Кое-кто из мужчин выразил легкое недовольство ее появлением, но одного взгляда на ее холодное, исполненное твердой решимости лицо было достаточно, чтобы они прикусили язык.

До сих пор вот интересно, каким должно быть женское лицо, чтобы пьяные мужики в контрабандистской таверне прикусили языки. Ну да ладно.
В общем, этот роман действительно потеря времени. За автора как такового не поручусь: все-таки это одно из его первых произведений. Кроме трилогии “Мир туманов”, у Саймона Грина есть еще, например, известный цикл “Хок и Фишер”, что-то вроде детективов-фентези. Вещь довольно популярная, но после такого знакомства с автором остережешься проверять.
“Мир Туманов” – первая часть трилогии, но взяться еще за два таких текста у меня, боюсь, не найдется сил. Впрочем, думаю, что я это переживу, тем более, что эта история окончена: все, кто имел отношения к данным событиям, или умерли, или счастливо улыбнулись друг другу. Аминь.

P.S. Да-да, у меня в ЖЖ, хоть и в таком виде, появились практически обнаженные тетки героического вида. Радует, что у меня тут законное оправдание: отзыв на книгу, не более того. Огорчает, что обнаженные тетки появились тут раньше обнаженных мужиков. Не виноватая я. Это все художники-оформители, честно пионерское.

книги

Магда Сабо "Бал-маскарад"

И снова автор – женщина. Магда Сабо – очень известная в Венгрии писательница. Впрочем, как и многие из тех, кто писал во времена Венгерской Народной Республики. Из Википедии:

“В 1949 писательница получила наиболее авторитетную в Венгрии литературную премию Ференца Баумгартена, но по политическим резонам премия была аннулирована властями, а Магда Сабо уволена из министерства. До 1958 оставалась непубликуемой, но могла преподавать в школе (ее муж был лишен работы), в этот период перешла на прозу, в основном - роман. Автор также нескольких драм, книг рассказов (в том числе - для детей), эссе, переводчик английской словесности (Шекспир, Голсуорси)”.
“Один из наиболее признанных, авторитетных и переводимых писателей Венгрии. Лауреат премий Аттилы Йожефа (1959) и Лайоша Кошута (1978), премии Pro Urbe г. Будапешт (1983), премий Тибора Дери (1996) и Агнеш Немеш Надь (2000). Роман «Дверь» удостоен премии корпорации Бетц (США, 1993) и французской премии «Фемина» за лучший роман иностранного автора (2003). По национальному рейтингу «Большая книга» (2005) роман Сабо для юношества «Абигайль» занял шестое место среди ста романов, наиболее популярных в Венгрии (в их число вошли также ее романы «К Элизе», «Старомодная история» и «Дверь»). Член Академии искусств Венгрии, Европейской Академии искусства и литературы, почетный гражданин Дебрецена”.

Из венгерских писателей я читала, кажется, лишь Имре Кертеса – лауреата Нобелевской премии 2002г. Была приятно удивлена.
Магда Сабо произвела также более чем приятное впечатление. Удивительная история – правильная, пожалуй, с точки зрения педагогики как науки, несмотря на неизбежные “пережитки” той эпохи и той страны. Венгрия, 1961 г. Восстание 1956 г. уже позади, при власти – Янош Кадар, и это социалистическая республика. Но сама книга очень добрая, очень человечная. На удивление. И написана она ровным, уверенным, красивым языком – я бы даже сказала тем хорошо поставленным языком, который не под силу испортить даже плохому переводчику, а это, к счастью, не тот случай.

“Дядя Бенце никогда не проходил мимо их двери, не позвонив. Эти-то звонки и открыли Кристи, что бабушка относится к дяде Бенце не так, как к кому-либо из их немногочисленных знакомых. Всякий раз, когда раздавался звонок, бабушка вздрагивала и растерянно улыбалась.
Подметив это, Кристи побледнела от ярости.
Они – особенная семья, и жизнь у них совсем иная, чем у кого бы то ни было. И бабушка воображает, что они впустят в свою жизнь кого-то чужого, каким бы славным и достойным любви ни был этот чужой? Слишком часто он здесь бывает, чересчур по-свойски держится и хохочет громко – у них не принято так хохотать. Папу все по плечу хлопает, три раза уже повторил: «Эх, сынок, молод ты еще для такого одиночества, непорядок это, что тебе и посоветоваться не с кем».
Не хватало еще, чтобы он уговорил папу жениться! Вот идея!
Однажды вечером, моя над раковиной голову, Кристи даже сказала бабушке, что дядя Бенце неприятный человек и что Жуже он, конечно, не понравился бы. Бабушка промолчала, словно этого довода было недостаточно; тогда Кристи отжала волосы, взглянула бабушке прямо в глаза, и губы у нее задрожали.
– Ты ведь никогда меня не покинешь? – спросила она. – Ты же знаешь, у меня нет мамы. Правда же, пока мы живы, ты всегда будешь со мной?
Некоторое время бабушка молча смотрела на нее, потом опустила глаза и что-то прошептала. Невесело прозвучал ее ответ, но означал он одно – что она навсегда останется с Кристи и не допустит, чтобы к ним в семью затесались чужие”. 
 
Книга – о людях. Причем это книга из тех, что не теряют своей актуальности. Да, здесь, конечно же, вспоминается – и не раз – Вторая мировая. А это сейчас крайне непопулярная тема, особенно на постсоветском пространстве – 9 мая и манипулятивные возгласы о необходимости беречь ветеранов не в счет. Вторая мировая – фи. Наверное, в какой-то момент люди просто пресытились фильмами, книгами на эту тему, а уж когда начали пересматривать историю и переписывать ее набело….
И все же “Бал-маскарад” будет актуален, уместен еще не одно десятилетие. Эта книга – из тех, что действительно будут – и слава Богу! – жить долго. Я искренне в это верю.

Когда заключат мир, у нас снова будет свет – а его нет уже долгие недели, нет ни воды, ни освещения, – тогда я поднимусь в нашу квартиру, распахну все окна и зажгу все лампы: я хочу увидеть, что прежняя жизнь возвратилась и мы снова живем, как люди, и свет – не враг, навлекающий на город бомбардировщики, а друг – он проникает во все углы, на электричестве можно готовить, им можно обогреваться, и люди снова живут в домах, среди привычной мебели, привычных портретов и говорят о самых обычных вещах, ну, например, спрашивают: «Прошел ли у тебя насморк?» Или: «Почем на базаре абрикосы?» И никто уже не говорит о таких немыслимых, диких вещах: «Правда ли, что дядю Гезу нашли мертвым на площади Сены и труп был без головы, потому что ее снесло взрывом?» Или: «Вы слыхали, что тетя Мици сошла с ума, когда узнала, что все ее четыре сына убиты?»

Но все же – для тех, кто боится, не любит, не хочет – эта книга не о войне. Здесь Будапешт уже отстроен. Здесь много того – послевоенного, особого – и все же эта книга не о войне. Она – о людях. И - о них - она написана прекрасно.

В нашем дворе росли три куста жасмина, я очень их любила. Мне тогда каждое дерево казалось заколдованным человеком: орехи и дубы были мужчины, а топольки и плодовые деревья – женщины или молодые девушки, которые танцуют и кружатся при свете луны…
Мы жили в самом конце улицы Юллеи. Двор у нас был безобразный, и двери всех квартир выходили во двор. Наша единственная комната тоже была никудышная, сырая, пропитанная запахом селитры, темная – на лучшую не хватало денег. Знаешь, когда человек растет в таком доме и в такой квартире, необходимо, чтобы он верил, будто жасминовые кусты – это феи. 
 
И еще, из поразившего. Попался мне список “100 любимых книг венгров”. Он, кстати, упомянут и в статье из Википедии. Книги Магды Сабо там занимают 3, 86, 88 и 93 позиции. Но я не о том. Меня поразило, сколько в этом списке имен венгерских писателей. Я отнюдь не уверена, что в список любимых книг украинцев вошло бы много национальных авторов. Хотя понятно, что все зависит от того, как сей список составлять, и объективность списка по ссылке тоже можно подвергнуть сомнению, но мне не хочется. Меня это поражает, и мне приятно, что у венгров такая национальная гордость.
И, ей-богу, если судить даже по одной Магде Сабо, им есть, чем гордиться в литературе.
Настоятельно рекомендую в первую очередь женщинам. Все-таки для большинства мужчин там маловато действия. А не-большинство уже и сами, наверное, читали.
Обязательно чуть позже возьмусь за другие книги автора. Она, без сомнения, прекрасна.


книги

Райнхольд Месснер "Хрустальный горизонт"

  Я все тянула и тянула с этим отзывом, пока не растеряла все, что хотела сказать. И все же попытаюсь.
Райнхольд Месснер – первый, кто покорил все “восьмитысячники” мира. Известнейший популяризатор альпинизма.
  “Хрустальный горизонт” – книга о его восхождении на Эверест. В одиночку, не по традиционному маршруту, без кислородных приборов, в муссонный период.
  Кроме этого, в книге описана история восхождений на Эверест до 1980 г. (год  восхождения Месснера), а также много мыслей автора о Непале и Китае, об отношении к жизни, человеческих возможностях и пределах.
  Я не знаю, каков Месснер есть на самом деле, но я увидела махрового индивидуалиста, а соответственно человека крайне неприятного в общении. Но читать было интересно. Это у нас тут пять километров для бешеной собаки – не крюк, а в высоту – это чертовски много, оказывается. Так как я с этой сферой жизни не знакома, меня это неизменно поражало, ибо возникало ощущение полной размытости времени и пространства.
  Также в книге много фотографий и в конце неплохой список литературы по теме. Очень неплохой, хотя книги в нем в основном на английском, конечно.
  Ну и несколько цитат, по традиции, хотя, ей-богу, я просто забыла все, что хотела когда-то по этому поводу сказать.
  Из позабавившего:

  “Как Колумб или Тур Хейердал, Уилсон хотел подтвердить свою теорию делом. Колумб знал, что земля круглая, чтобы доказать это, он совершил кругосветное плавание”.

  Колумб бы удивился, да.
  Цитаты из дневника его девушки (тоже вошли в книгу, что меня слегка покоробило):

  “Из отрывочных сведений о его жизни и из опыта наших отношений у меня создалось впечатление, что Райнхольд объединяет в себе две совершенно противоположные личности. Может быть, это и есть раздвоение?
  Он легок на подъем и проворен, как никто другой, и в то же время склонен к бездельничанью. Он делает множество дел одновременно и перерабатывает большое количество информации. Он кричит и ругается, думает и понимает. Иногда он полон величайшей нежности ко мне, а иногда его охватывает дикая ярость. Он объединяет в себе так много характеров, что от этого можно сойти с ума”.

  И еще:

  “Трактор ползет по ухабистой дороге, шофер-китаец останавливается через каждую пару километров, чтобы купить себе то масла, то чая. Цао безуспешно пытается уговорить его поторопиться. Наконец он поехал быстрее, но лишь для того, чтобы отомстить нам. На одном длинном перегоне нас окатило грязью. Быстрее и быстрее гонит шофер свою машину. Мы уже в грязи и глине с головы до ног. Китаец ухмыляется. Райнхольд, кипя от злости, прыгает с прицепа, удержать его невозможно. «Я его убью!» — кричит он и бросается к кабине, чтобы вытащить оттуда водителя. Не знаю, право, серьезно он это или нет, но мне показалось, что он собирается сбросить в реку всех троих китайцев. Водитель побледнел как мел, забормотал извинения. После этого наш экипаж поехал спокойно. Райнхольд снова стал милым и доброжелательным со спутниками. Таков уж он есть”.

  Вот и все, пожалуй. Будет мне наука не оставлять отзывы на потом. Впрочем, пожалуй, еще добавлю фразу, которую припомнил мне брат, узнав о том, что я читаю: “Умный в гору не пойдет, умный гору обойдет”.

  Правда он обозвал это народной мудростью, ну да ладно. Все равно стихи Сергея Михалкова никто не помнит. Увы.
 


книги

Борис Акунин "Азазель"

Какой текст, а? Прекрасный, просто прекрасный. Смысла никакого, но текст!

Напоминает воздушные пирожные: насытиться невозможно, пользы никакой, но вкус!

Ничего другого у Акунина я не читала, зато видела фильм “Турецкий гамбит”. Помнится, мне очень понравился Фандорин в исполнении Бероева. Я бы даже пересмотрела.

Книга разочаровала. Вроде бы я и не ждала ничего особенного, и брала с опаской, и понимаю страшное выражение “литературный проект” – и все равно. Хороший, именно “литературный” текст – и такое содержание. Мыльный пузырь литературы.

Но я понимаю, почему его читают. Детектив с легким намеком на интеллектуальность. И какие аллюзии! Особенно впечатлило:

"Ты что с ней сделал, а? Лилию на плече углядел, что ли? Нет у нее никакой лилии, ни на плече, ни на прочих местах”.


Ну да черт с ними, с отсылками к классике.

Чтение этой книги оказалось почти забавным. А ведь ничего иного и не предполагалось, да?

книги

Леонид Андреев "Красный смех"

Вообще-то Леонида Андреева я собиралась читать из интереса к творчеству. А в итоге прочитала, потому что он безумно красивая скотина. Безумно. С моей точки зрения, понятное дело.


Collapse )


В общем, хорош мерзавец. Биография у него бурная и любопытная, так что я б советовала посмотреть.

Что же касается литературы, то про Андреева разное пишут. И дилетантом от литературы называют, и великим автором. В зависимости от.

Причем его ранние произведения “в подражание Толстому” еще худо-бедно хвалят. А далее он “согрешил с сиреной модернизма” (прекрасная цитата из одной вполне разгромной критической статьи).

“Красный смех” – проза антивоенная. Кого-то впечатляет, кто-то как Толстой Лев Николаевич заявляет: “Он пугает, а мне не страшно”.

Рассказ написан в конце 1904 г. как реакция на русско-японскую войну.

Текст очень грубый, но в виду специфики построения – чем-то цепляет. Что бы там ни говорили.

И как ни странно, в этом глубоко антивоенном тексте, который по стилю напоминает “Гернику” Пикассо, раскрашенную в алый цвет, меня зацепила лишь одна фраза, довольно простая. Но она, по-моему, действительно хороша:

“Если бы ты знал, что она пишет! Что она пишет! И ты не знаешь – у нее слова седые”.

Критики пишут, что Андреева можно воспринимать лишь в контексте той эпохи, что он просто удачно прореагировал на внешние раздражители.

Я так не думаю. “Красный смех” – не реакция, “Красный смех” – это предчувствие. И, по-моему, символично, что первым уловил изменения именно Андреев – мятежный, неспокойный, так, в общем-то, и не нашедший себя.


“Поднялся общий смех и жуткий крик — и снова все замолчали, уступая непонятному. И тут не я один, а все мы, сколько нас ни было, почувствовали это. Оно шло на нас с этих темных, загадочных и чуждых полей; оно поднималось из глухих черных ущелий, где, быть может, еще умирают забытые и затерянные среди камней, оно лилось с этого чуждого, невиданного неба. Молча, теряя сознание от ужаса, стояли мы вокруг потухшего самовара, а с неба на нас пристально и молча глядела огромная бесформенная тень, поднявшаяся над миром. Внезапно, совсем близко от нас, вероятно, у полкового командира, заиграла музыка, и бешено-веселые, громкие звуки точно вспыхнули среди ночи и тишины. С бешеным весельем и вызовом играла она, торопливая, нестройная, слишком громкая, слишком веселая, и видно было, что и те, кто играет, и те, кто слушает, видят так же, как мы, эту огромную бесформенную тень, поднявшуюся над миром”.


Небольшие главы носят название “Отрывки”. И я считаю великолепной задумкой то, что последняя глава называется не “Отрывок тринадцатый”, а “Отрывок последний”.

Мне очень повезло, что Андреев попал мне в руки не в рамках школьной программы или института. Его стоит воспринимать без шелухи в духе “главная идея” и “метафоры в произведении”.

И еще, пока не забыла. Андреева сравнивают с Арцыбашевым – из-за темы смерти. И обоих записывают едва ли не в последователи Бунина. Мне не нравится такой подход. Андреев – интересен. Арцыбашев – Мастер. А Бунина я не люблю, так что не надо тут. Нашли образец для подражания.

Осторожно, модерн. Экспрессионизм. Ранний.

книги

Норман Мейлер "Нагие и мёртвые"


Норман Мейлер умер в 2007 г, с чем и был, по-моему, связан сравнительно недавний всплеск интереса к его книгам. Хотя в США они популярны и без этого. Википедия назвала его одним из основателей школы «нового журнализма».

«Нагие и мёртвые» - самая известная его книга. Написана в 1948 г.

На Альдебаране назвали книгу – “«Война и мир» по-американски”.

Ну до Льва Николаевича Мейлеру далековато. Разве что объемом сия творения приблизился, и то не дотянул. 

Нет, есть и позитивные черты. Например, точная прорисовка деталей. Интересная задумка. Местами довольно неплохая реализация. Можно перечислять, наверное, и дальше, но у книги лично я нашла один жирный минус – ей не хватает чего-то очень важного: то ли таланта, то ли вложенного труда, то ли еще чего-то. При всей масштабности работы, при всех затронутых проблемах американского общества, при том, что это не «романтика войны» - книга не цепляет. В ней нет души, чувства, настроения.

По крайней мере, я – их в книге не увидела.

А так… Если кому интересны военные действия американцев во Вторую мировую войну (не Второй фронт – кампания на Тихом океане), а также общий «фон американских настроений» в тот – и предвоенный – период, можно почитать. Только страничек много, а книга ничего не дает: ни для души, ни для сердца, ни для умственной работы.

А, да. Сам автор воевал на Филиппинах, так что книга претендует на граничную реалистичность.

Ну и еще факты: Мейлер – кавалер ордена Почётного легиона, выпускник Гарварда, кавалер французского Ордена литературы и искусства, сценарист, актер.

 Документальные репортажи Мейлера «Армия ночи» о марше мира на Вашингтон удостоены Пулитцеровской премии, как и его книга «Песнь палача». И с этой точки зрения книга действительно похожа на репортаж. Длиною в энное количество страниц.

В общем, как журналист Мейлер – хорош, как писатель – нет.  

книги

Евгений Замятин "Уездное"


Мне книгу Замятина [info]kallikanzar купил. Он молодец.

Я начала читать. Я молодец.

Замятин писал великолепно. Он тоже молодец.

А кто-то дочитал вот уже до четвертого абзаца. Значит, «кто-то» тоже молодец.

 

Мне нравится Замятин. Действительно нравится. Я была в восторге от его «Мы». Я тихо млею от «Уездного».

«Сюжет «Уездного» родился из впечатлений юности и внутренне сложился как жанр антижития. Рождение зла из мелочей уездной жизни, из отсутствия добра стало внутренним стержнем повести. Сам замысел кристаллизовался, когда, проезжая мимо провинциальной станции в Петербург, Замятин увидел на платформе четырехугольное, грубое, с маленькими глазками, узким лбом и квадратными челюстями лицо жандарма, проплывшее мимо в четырехугольнике окна. Станция называлась Барыбино. Так появился главные герой повести – Анфим Барыба».

В книге можно найти столько слоев смысла, что филологи теряются. При всем этом читается очень легко. Красивый язык. Очень атмосферная вещь.

«Нагнувши голову, как баран, пробился Барыба вперед. Зачем-то это нужно было, чуял всем нутром, что нужно, стиснул железные челюсти, шевельнулось что-то древнее, звериное, желанное, разбойничье. Быть со всеми, орать, как все, колотить, кого все.
На земле, в кругу, лежал мальчишечка - чернявенький такой, с закрытыми глазами. У рубахи воротник сбоку разодран, на шее - черная родинка».

Сильная повесть. Зацепила она меня. Есть в ней что-то вот то вот природно-первобытное, что пробивается через любую цивилизацию. И не факт, к добру это или наоборот.

Есть от самой повести ощущение силы. Редко такое бывает.

Меня зацепило.

«Покачиваясь, огромный, четырехугольный, давящий, он встал и, громыхая, задвигался к приказчикам. Будто и не человек шел, а старая воскресшая курганная баба, нелепая русская каменная баба».

Ах, да, написано в 1912 г.