Category: армия

Category was added automatically. Read all entries about "армия".

книги

Энтони Капелла "Брачный офицер"

Из аннотации:
Новый роман от автора мирового бестселлера «Пища любви».
Весна 1944 года. Полуразрушенный, голодный и нищий Неаполь, на побережье только что высадились англо-американские союзные войска. С уходом немецкой армии и приходом союзников мало что изменилось в порушенной жизни итальянцев. Мужчины на войне, многие убиты, работы нет. Молодые итальянки вынуждены зарабатывать на кусок хлеба проституцией и стремятся в поисках лучшей жизни выскочить замуж за английского или американского военного. Военные власти, опасаясь распространения венерических болезней, пытаются выставить на пути подобных браков заслон. Капитан британской армии Джеймс Гулд, принявший обязанности «брачного офицера», проводит жесточайший отбор среди претенденток на брак…

Я более-менее хорошо знаю общеизвестные факты о Великой Отечественной войне и очень плохо – о Второй мировой в целом. Ну, так получилось. Блокада Ленинграда для меня реальна, а битва под Монте-Кассино – нечто абстрактное и размытое. Я этим не горжусь, нет, но это хорошо объясняет, почему меня так зацепила эта книга.
Оказалось, по Италии, опустошенной тремя армиями, война прошлась абсолютно беспощадно. Оказалось, в 1944 г. в разгар военных действий, случилось извержение Везувия: потоки лавы снесли четыре города и повредили эскадрилью бомбардировщиков В-25. Оказалось, эта война тоже была реальна. Последнее предложение звучит, конечно, как несусветная глупость и признание в невежестве, но поправьте меня, если я не права: фильмы, книги, даже песни, известные с детства в основном - о Великой Отечественной. Немного – об японско-американской противостоянии, еще чуть-чуть – об оккупированной Франции, всё больше и больше – о Германии. Италия ускользает из поля зрения: может быть, сразу после войны многим сложно было определиться в своём отношении к некогда фашистской Италии, а потом так и пошло… Кто знает. «Брачный офицер» сделал Итальянскую кампанию реальной для меня лично, несмотря на то, что автор убивает одного из героев в России (внимание!) с помощью британских бомбардировщиков. Странно читать книгу, где в этой войне Советский Союз – на периферии, но для итальянцев так оно и было. Справедливости ради стоит отметить, что не все союзники здесь лапочки и душки. Одна из наиболее впечатляющих сцен романа – это убийство буйвола британскими солдатами. Звучит, наверное, смешно, не знаю. Читать страшно.


Выбежав во двор, она услышала звук выстрела и увидела, как дернулась голова Пупетты. Глаза у буйволицы закатились, громадная туша качнулась. Но Путетта устояла на ногах.
Один из солдат вскинул винтовку и выстрелил по ней в упор. И тут все они открыли яростную пальбу, взрывая пулями кожу на ее боках. Между ребрами у Пупетты проступили темные пятна. Солдаты, гикая и улюлюкая, перезаряжали винтовки и стреляли снова и снова. Пупетта, упав на колени, устало плюхнулась на землю. Ноги у нее дернулись, как у собаки во сне. И она затихла. На мгновение все стихло, только эхо выстрелов прокатилось вспять меж деревьями.

При этом «Брачный офицер» - не военные мемуары. Первые главы я вообще с ужасом подозревала, что это очередной роман о страстном набивании брюха. Знаете же, сейчас в моде описания в духе «Вася Пупкин взял прожаренный бифштекс, с которого обильно капал сок, при взгляде на который у героя замирало сердце. Вася тщательно облизал пальцы и заурчал от удовольствия». Мне в таких случаях всегда кажется, что автор хотел написать о сексе, но здраво оценил свои силы – и написал о страстном поедании пищи. Но здесь я ошиблась: Капелла, конечно, не обошелся без бурных восторгов по поводу итальянской кухни, но он с удивительным мастерством переплел страсть к вкусной еде с любовью к хорошему сексу. Давно не встречала в литературе абсолютно не пошлое и не глупое описание страсти. У автора получилось именно то, что он обещал: «то, что совершают двое, — не просто секс, а начало долгого разговора».
Трогательное, страшное, смешное вперемешку – это ли не секрет хорошего романа? Когда всё плохо и читатель переживает, понимая, что есть, куда ещё хуже, Капелла пишет:

— Рядовой Гриффитс… Ну, как же… вы укокошили троих немцев голыми руками с помощью столовой ложки?
Гриффитс несколько смутился:
— Ах, это… По правде говоря, все из-за плохого перевода. Ложка там, правда, была, но еще был и пулемет, просто в то время я не знал, как он будет по-итальянски.

Ей-богу, в том контексте это звучит смешнее. Очень динамичный, хороший, качественный роман. По поводу последнего определения уточню, что автор даже указал источники, с которыми он сверялся при написании книги. Для меня, как для читателя, это важно: я понимаю, что автор действительно проделал большую работу, а не всучил мне первую попавшуюся чушь, которая пришла к нему в голову.
И всё же, наверное, это больше женский роман. Простите меня те, кто не разделяет литературу на женскую и мужскую. Здесь очень много любви и страсти, а мальчики обычно не признаются, что им такое интересно. Они же у нас читают другое и о другом.
А вот женской аудитории я бы рекомендовала «Брачного офицера», как книгу на вечер – интересно, не без смысла, о любви.

- Я понимаю, Энцо мне не заменить никогда, — начал он. — Обещаю, что даже не буду пытаться.
— Звучит как-то странно, — сказала Ливия задумчиво. — Что значит «заменить», как будто одного мужчину можно заменить другим, как сменить лампочку. По-моему, люди скорее на кулинарные рецепты похожи.
— Ливия, — сказал озадаченный Джеймс, — честно, ей-богу, я хочу понять, о чем ты. Но я не понимаю!
Она удивилась: ей казалось, все и так ясно.
— Когда ты меняешь лампочку, тебе, понятно, для замены требуется точно такая. С рецептами иначе. Помнишь, мы ходили на рынок и выбрали тогда рыбу-саблю? Ну вот, а в другой день я, возможно, выбрала бы не ее, а тунца. Но из той и из другой рыбы получаются разные блюда, куда входят разные продукты. В рецепте для тунца нельзя заменить его на рыбу-саблю. И наоборот. Значит, если у тебя рыба-сабля, тебе нужен и другой рецепт. И то хорошо, и это; но по-разному.

Ну что же, приятного, вкусного чтения.

довести себя

Хью Дормер

В своем «Времени истории» Арьес цитирует воспоминания Хью Дормера, участника Второй мировой войны. Я давно не читала ничего настолько высоконравственного, пусть даже это определение прозвучит сейчас как анахронизм.
Дормер объясняет, почему между командованием французским подпольем и возвращением в родной полк, он выбрал последнее:



«Мой долг и в качестве солдата, и в качестве офицера велит мне оставаться с моим народом. <…> Ещё одной причиной, побудившей меня вернуться в полк, стал страх, что от меня потребуют поступков, на которые я не смогу согласиться. Руководить отрядами изголодавшихся и отчаявшихся людей, которые во время высадки должны действовать в тылу врага, когда каждый движим духом мести по отношению к своим политическим противникам и, очевидно, не слушал бы мои команды, было для меня кошмаром, всегда преследовавшим бы меня в будущем. До сих пор я брался за четко сформулированные задания, полностью для меня приемлемые. Но нести ответственность за более обширную миссию, не имеющую определенной цели, - совсем другое дело. Любая личная инициатива могла заставить её участников принимать экстраординарные решения, в соответствии с коварными принципами тотальной войны и целей, оправдывающих средства».


И вот ещё:



«Я стою перед лицом неизвестности, - с трезвой уверенностью писал он на берегах Нормандии накануне смерти, - зная и умом, и сердцем, что современная бронетанковая война – ад, чистый ад и ничего более; лишенная красоты и благородства и сопровождаемая лишь унизительным страхом».


Хью Дормер погиб в Нормандии 31 июля 1944 г.
Википедия сообщает, что во время Нормандской операции только со стороны союзников погибло 226 386 человек.
Когда статистика обретает лица, это почти невыносимо.

книги

Филипп Арьес “Ребенок и семейная жизнь при Старом порядке”

В конце правления Людовика XIV полковник королевской армии упоминает лейтенантов четырнадцати лет. Шевер поступил на службу в одиннадцать. Такое раннее начало самостоятельной жизни часто наблюдается у военных. У мадам де Севинье, которую интересует решительно все, что связано с военной службой, как заметил Леонар, есть следующий анекдот: «Депрео вместе с Гурвилем пошли повидать его высочество, тот их посылал с инспекцией в полки. Ну как, что вы скажете о состоянии нашей армии? – спрашивает принц.- Монсеньор, - отвечает Депрео, - я думаю, что она будет славной, когда достигнет совершеннолетия. Дело в том что самому старшему не исполнилось и восемнадцати».

Современный человек разделен между своей профессиональной деятельностью и семейной жизнью, очень часто конфликтующими друг с другом, все остальное второстепенно - культурная и религиозная деятельность, тем более развлечения и отдых. Дружеские собрания, совместный обед или приглашение на стакан вина - все это отнесено к простому отдыху, необходимому для организма, как и на ходу проглоченная еда, но не являющемуся основным в достойной организации жизни. Это скорее излишество, роскошь, которую, конечно, необходимо себе позволять время от времени, но которую относят если не к чему-то постыдному, то, во всяком случае, к вещам последней степени важности. В Средние века, напротив, часть жизни, посвященная отдыху и развлечениям, глубоко индивидуализированная и вытесненная сегодня, занимала важнейшее место в коллективной жизни. Для нас неважно их религиозное происхождение, коренящееся в германских или средиземноморских оргиастических культах. Важно то, что никто тогда не представлял себе общества без его социально признанной основы - дружбы, поддерживаемой едой за одним столом, potacio, иногда скрепленного состоянием опьянения, не только ради удовольствия - люди до сих пор ценят хорошую кухню, собирающую друзей! - но потому, что удовольствие перешло в иное качество и стало ощутимым, физическим символом духовного и юридического обязательства, своеобразного соглашения, скрепленного клятвой и являвшегося основой всей коллективной жизни, как сегодня институт гражданского и частного права. Современный образ жизни возникнет из окончательного разрыва между когда-то неразделимыми элементами человеческого бытия (дружба, религия, работа ), из вытеснения некоторых из них, прежде всего дружбы и религии, и из формирования нового элемента, которому в Средние века не придавалось особого значения, - семьи.
книги

Флавий Вегеций Ренат "Краткое изложение военного дела"

Прочитала “Краткое изложение военного дела” Флавия Вегеция Рената. Эта работа, состоящая из четырех книг, была написана предположительно в 4 веке нашей эры и была очень популярна затем во времена Средневековья.
Честно говоря, на мое восприятие сильно повлиял тот факт, что я точно знала: “Краткое изложение военного дела” – это программа реформ, а не описание реального положения дел. Более того, в большинстве случаев я даже знала, какая именно часть текста – не более, чем вымысел автора. В общем, да, сынок, это фантастика.
И как-то уж совсем несерьезным мое отношение к классическому, надо сказать, сочинению сделал тот факт, что у Флавия Вегеция Рената была и другая известная книга – на этот раз о ветеринарии.
Но ерничаю я, конечно, зря. У автора я увидела самую главную мысль – работать надо. Лишь постоянные тренировки приводят к победе. Остальное суть шелуха и мусор.

мир вокруг

О ебозавриках

Поиск гугла на абсолютно невинный вопрос посоветовал перейти к профилю вконтакте пользователя с именем “Ультрамариновый ебозаврик”.
Не станем рассуждать на тему того, на что мог намекать мне гугл.
Но вы понимаете – он же даже не голубой, он ультрамариновый. А ебозаврик он, как предположил мужчина моей жизни, потому что секса хочется, а не с кем. Те, кто дал бы, давно вымерли.
Прошу прощения за мелочные придирки, но меня просто завораживает образ – ультрамариновый ебозаврик.
На запрос с этим ником гугл выдает почти 20 тысяч результатов, то есть в тысячу раз меньше, чем, например, на запрос “Чехов”. Но вы знаете, я верю, что у столь славного ника всё еще впереди.
P.S. Нашла следующее изображение:



Н а сайте врут, что это один из “маунтов” в ВОВ. Называется “ультрамариновый киражский боевой танк”. Но мы-то с вами знаем, как он называется на самом деле, правда? 
книги

В продолжение размышлений об "Искусстве войны" Сунь-цзы

Я не слишком хорошо разбираюсь в истории Китая. Точнее совсем плохо. Так, какие-то обрывки даже не знаний, но фраз – патриархальная культура, император как Отец…
То, что я упускаю что-то важное, я начала понимать где-то на главе 3 “Искусства войны”:

Поэтому армия страдает от своего государя в трех случаях:
Когда он, не зная, что армия не должна выступать, приказывает ей выступить; когда он, не зная, что армия не должна отступить, приказывает ей отступить; это означает, что он связывает армию.
Когда он, не зная, что такое армия, распространяет на управление ею те же самые начала, которыми управляется государство; тогда командиры в армии приходят в растерянность.
Когда он, не зная, что такое тактика армии, руководствуется при назначении полководца теми же началами, что и в государстве; тогда командиры армии приходят в смятение.

Не слишком похоже это на поклонение и повиновение.
8 глава меня поразила:

Бывают дороги, по которым не идут; бывают армии, на которые не нападают; бывают крепости, из-за которых не борются; бывают местности, из-за которых не сражаются; бывают повеления государя, которых не выполняют.

10 глава привела меня в состояние паники:

Поэтому, если, согласно науке о войне, выходит, что непременно победишь, непременно сражайся, хотя бы государь и говорил тебе: “не сражайся”. Если, согласно, науке о войне, выходит, что не победишь, не сражайся, хотя бы государь и говорил тебе: “непременно сражайся”.

Собственно говоря, я могу объяснить это только тем, что “Искусство войны” написано где-то между 6 и 4 веком до нашей эры, а первый император – Цинь Шихуан-ди - появился в Китае в 3 веке до нашей эры. До него же в Китае были правители, которые пользовались титулом Ван. Так как Китай был раздроблен на огромное количество враждующих государств, каждый из правителей пользовался этим титулом, что значительно обесценило его в глазах населения.
Кроме того, согласно легенде, Сунь-цзы не только писал о неповиновение государю при необходимости, он и на практике не боялся игнорировать прямые приказы. Так, когда государь У предложил Сунь-цзы командование своим гаремом, полководец не отказался. Он разделил гарем на два отряда, выбрал командирами двух наложниц, раздал алебарды и начал отдавать команды. “Войско” его проигнорировало. Тогда Сунь-цзы казнил двух наложниц, справедливо рассудив, что если войско не повинуется полководцу, значит, это вина командиров. Князь пытался отменить казнь, но Сунь-цзы объявил, что на войне полководец важнее государя. После этого гарем государя У стал весьма прилежен в исполнении военных команд.
В общем, нужно учить матчасть.
книги

Женщины на войне 1812 г.

Ги Бретон опубликовал отрывки из воспоминаний Иды де Сент-Эльм, любовницы маршала Нея. Очень впечатляющее... чтение. О войне, не о любви. Настоятельно рекомендую к прочтению: здесь не так много текста.


«В армейском обозе находилось довольно много женщин, и мне выпало счастье подружиться с молодой литвинкой, чье восторженное отношение к французам подвигло ее на геройство. Эта мужественная девушка сообщила принцу Евгению очень важные сведения о передвижении отряда Платова и снискала признательность и восхищение солдат. Нидия — так звали ее — не устояла лишь перед иной, более могущественной силой — силой страсти. Увы, ей выпала горькая доля потерять на этой ужасной войне того, кто был вдохновителем ее мужества. Я спросила как-то, зачем она подвергает себя таким страшным опасностям, и она ответила:
— Чтобы заслужить похвалу принца Евгения. Она могла бы также добавить: «И из-за моей любви к генералу Монбрену».
Не стану описывать, что нам пришлось пережить во время этого тяжелого похода, свидетельницами какой отчаянной смелости и упорства мы были.
Мы — четыре женщины, — среди которых только одна была француженка, держались вместе; путешествовать приходилось поочередно в коляске и в санях, а позже — пешком или верхом на лошадях. Двое несчастных погибли. Мы с Нидией оказались более приспособленными к тяготам походной жизни и выжили.
После перехода в тридцать лье через непроходимые болота мы расположились на отдых в красивом замке…

Collapse )



книги

Антуан де Сент-Экзюпери. Публицистика


Прочитала его испанские репортажи ("В Барселоне", "Нравы анархистов", "Гражданская война", "В поисках войны", "Здесь расстреливают, словно лес вырубают"), "Мадрид", "Кто ты, солдат?", "Среди ночи голоса врагов перекликаются из окопов", "Письмо заложнику".
В основном, все касается Гражданской войны в Испании, парочка-другая - про Вторую мировую. Экзюпери прекрасен. Он удивительным образом может написать легко и в то же время страшно. Да, и Хэмингуей писал про войну. Но это ужасно разная война. Экзюпери как-то отвлеченно описывая картину, изредка выхватывал из нее лица - и да, это было страшно.
"Линии фронта с первого взгляда я так и не увидел. В гражданской войне линии фронта невидима, она проходит через сердце человека...
И все-таки в первый же вечер я оказался с нею рядом...
Только я устроился на террасе кафе среди нескольких разомлевших посетителей, как вдруг перед нами возникло четверо вооруженных мужчин. Они разглядывали моего соседа, потом молча навели карабины прямо ему в живот. Струйки пота побежали по его лицу, он встал и медленно поднял отяжелевшие, точно свинцовые руки. Один из патрульных обыскал его, пробежал глазами документы и подал знак следовать за ним. И человек оставил недопитый стакан, последний стакан в своей жизни, и пошел. И его руки, поднятые над головой, казались руками утопающего. "Фашист", - процедила сквозь зубы женщина за моей спиной: только она и осмелилась показать, что видела эту сцену. А недопитый стакан остался на столе свидетельством безумной веры в счастливый случай, в милосердие, в жизнь...
И я смотрел, как удаляется под прицелом карабинов тот, через кого только что в двух шагах от меня проходила невидимая линия фронта
". ("В Барселоне")
Экзюпери сложен бывает для понимания. И все же он пишет очень по-человечески. Или человечно. Или и то, и другое одновременно. Кто разберет, скажите. Интересно.
"Очевидность ваших истин - тоже не довод. Вы правы. Вы все правы. Прав даже тот, кто вину за все земные беды возлагает на горбунов. Если объявить войну горбунам, если заронить в умы представление о расе горбунов, мы быстро сумеем себя распалить. Мы предъявим горбунам счет за все их мерзости, за все преступления, все грехи. И будем считать, что это справедливо. А когда мы утопим несчастного, ни в чем не повинного горбуна в его собственной крови, то пожмем плечами с сожалением: “Таковы ужасы войны... Он расплачивается за других... Он расплачивается за преступления горбунов...” Ведь горбуны, разумеется, тоже совершают преступления.
Забудем же эти различия: если их принять, вслед за ними появится целый свод непререкаемых истин, со всем вытекающим из них фанатизмом. Можно поделить людей на правых и левых, на горбунов и негорбунов, на фашистов и демократов, и такие разграничения неуязвимы. Но истина, как мы помним, -  это то, что делает мир проще, а не то, что создает хаос". ("Кто ты, солдат?")

Заодно осознала, как его публицистика перекликалась с "Цитаделью", которую он писал. И почему он ее писал. И почему написал именно такой, какая она есть.
Кстати, на самом деле, некоторые цитаты из "Цитадели" были полностью в статьях. Или наоборот, не знаю.
Экзюпери прекрасен.